Как по книге [ЛП]

— В этом семестре я преподаю «Доводы рассудка». — Я почувствовала, как теплеет мое лицо. Адам тоже, казалось, вдруг смутился.

— Твой любимый роман, — пробормотал он.

— Ха-ха, да. Я удивлена, что ты все еще помнишь.

— Конечно помню, — Адам приподнял бровь. — Как я мог забыть? Это по-прежнему твой любимый роман?

— Думаю, да. — Я почувствовала себя почти пристыженной. Он, должно быть, удивляется, как кто-то еще может быть так глупо предан двухсотлетней книге.

— Это здорово. — Его голос опустился почти до шёпота. — Должно быть, это замечательно — учить тому, что любишь сам. Я рад за тебя. Кажется, у тебя все хорошо. — Он помолчал, словно не зная, стоит ли продолжать. — Я много думал, — снова начал он, — о том, что случилось тогда.

— Энн! Куда ты ушла? Смотри, кого я нашел!

Ларри, шатаясь, шел к нам, таща за собой слегка ошеломленного Рика Чейзена.

— Рик! Не знала, что Вы уже в городе! — Не скрыла я своего удивления.

— Только что приехал. — Он поцеловал меня в щёку. — Рад снова видеть Вас, Энн.

— Я узнал его по авторской фотографии! — Не унимался Ларри. — Президент Мартинес, это Рик Чейзен. Он наш новый приглашенный преподаватель. Это настоящий прорыв для нас.

— Приятно познакомиться, — сказал Адам, протягивая руку Рику для пожатия.

— Мы уже встречались, — многозначительно произнёс Рик. — В Хьюстоне.

— Верно, — подтвердил Адам.

— Рик только что выиграл Букеровскую премию, — поведала я. — На днях он читал лекцию в Хантингтоне, зал был переполнен.

— Поздравляю. — Сдержанно улыбнулся Адам. Он посмотрел через двор, где Тиффани размахивала руками. — Мне очень жаль, но, похоже, меня вызывают. Прошу меня извинить.

Когда он уходил, Ларри наклонился к Рику.

— Значит, вы знали президента Мартинеса в Хьюстоне? Когда он был проректором?

— Да, мы знали друг друга, — подтвердил Рик, тщательно подбирая слова. — Вернее, мы знали друг о друге. Он сложный парень.

— Что ты имеешь в виду? — Поинтересовалась я. Он говорил так, словно знал что-то об Адаме, но не хотел говорить.

— Ты же знаешь, как это бывает. Он управленец — довольно серьезный и жесткий. Преподаватели с ним не ладили. Я был одним из лидеров Союза и могу вам сказать, что мы не сходились во взглядах. Он был бюрократом. Там хотели ограничить академическую свободу, плюс — урезать наши льготы.

— Ну и ну. — Ларри тихо присвистнул. — Весьма интересно. Должен признаться, я немного удивлен. Из того, что я видел до сих пор, он кажется настоящим интеллектуалом. Мы только что заглянули в его библиотеку, и позвольте мне сказать вам, что за это стоит умереть.

— Пусть это вас не обманывает, — рассмеялся Рик. — Просто потому, что у кого-то есть много книг, это не значит, что они действительно заботятся о чтении и письме. Иногда они просто хотят, чтобы люди думали, что им не всё равно. Но для него это всё на втором плане. Он не заботится о «гуманистических ценностях» или о том, что он еще проповедует. Поверьте — он хочет акционировать университет, сделать его более прибыльным и менее доступным.