Сонеты 13, 131 Уильям Шекспир, — литературный перевод Свами Ранинанда
- Автор: Комаров Александр Сергеевич, Komarov Alexander Sergeevich
- Серия: Переводы сонетов Уильяма Шекспира #13131
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Enigmatica
- ISBN: 20220531-10391501
- Переводчик: Комаров Александр Сергеевич
- Жанр: Классическая зарубежная поэзия
Электронная книга - «Сонеты 13, 131 Уильям Шекспир, — литературный перевод Свами Ранинанда». Краткое содержание книги:
Сонет входит в последовательность сонетов «Тёмная леди» («Dark Lady»), сонеты 127— 152, которые были адресованы, женщине с чёрными волосами, у которой был смуглый цвет кожи лица.
В елизаветинскую эпоху, такой цвет кожи лица у женщин называли «средиземноморским».
В содержании сонета 131, бард раскрывает характерные особенности «тёмной леди, где в иронической форме поставил под сомнение красоту её лица.
Однако, в последующих строках клялся тысячей поцелуев что думает о ней, хотя откровенно признался: «In nothing art thou black save in thy deeds», «Ни в чьём мастерстве твой чёрный не сохранился, как в твоих делах».
В сонете 131 автором был использован лейтмотив «тщеславного почитания тирании» из сонетов Петрарки, который подразумевал власть красоты объекта любви над автором сонета. Что послужило причиной его обсуждения и отстаивания красоты молодой женщины, основанной на властвовании над мужчинами.
В сонете 131 использовался часто используемый в любовных сонетах оборот речи «love groan», «вздох обожанья». Ранее этот оборот речи был использован в качестве образа в сонетах Петрарки для усиления глубины эмоций влюбленного.
По мнению критика Кэтрин Данкан-Джонс эта фраза, в отличие от текстов Петрарки в сонете Шекспира «…могла подразумевать коннотацию факта, не столько восхищения красотой лица, сколько от чувства физической боли и страданий, вследствие возможно, перенесённого заболевания в альтернативном обозначении, относящимся к венерическим заболеваниям». Таким неординарном предположением, критик Кэтрин Данкан-Джонс выразила свою точку зрения о Шекспире в сонете 131, согласно контексту докторской диссертации.
Я поклянусь опять, не была бы Я королевой
Для всего мира.
Уильям Шекспир «Генрих VIII» акт 2, сцена 3, стр.45.
(Литературный перевод Свами Ранинанда 16.04.2022).
Рассматриваемые строки 9-10 сонета 131 неискушённому читателю, на первый взгляд может показаться, что клятва строки 9, данная бардом тёмной леди по-настоящему искренняя. Однако, в подстрочнике автором скрыты утончённые интонации, подтверждающие интимный характер личной переписки.
«И чтобы быть уверенным, что не есть ложь, Я поклянусь,
Тысячей вздохов, лишь только думая об облике твоём» (131, 9-10).
Внимательно прочитав фрагмент: «Я поклянусь, тысячей вздохов (обожанья), лишь только думая об облике твоём» читателю интуитивно захочется поверить в искренность написанного.
Могу предположить, что пишущий поэт елизаветинской эпохи вряд ли, захотел, чтобы подобная частная переписка была передана на вёрстку для печати и тиражирования.
Из чего можно сделать выводы, что содержание сонетов 13 и 151, раскрыло в полной мере интимную, «теневую» сторону гения драматургии, которому «ничто человеческое не было чуждо». Однако через четыре столетия сонеты Шекспира вызвали волну «праведного» возмущения среди критиков, как правило женского пола, по поводу содержания сонета 151, где они увидели дискриминацию по половому признаку и тон повествования, унижающий честь и достоинство тёмной леди. Таким образом, закрепляя обвинения в адрес Уильяма Шекспира, что, он не имел ни чести, ни совести в нанесении ущерба, унижающем честь и достоинство «тёмной леди».
— Confer! С пьесой «Король Лир» акт 2, сцена 4, диалог Короля Лира с Кентом, в мастерски задуманной риторической антитезе:
________________
© Swami Runinanda
© Свами Ранинанда
________________
Original text by William Shakespeare King Lear» Act II, Scene IV
Before GLOUCESTER's castle. KENT in the stocks.
KING LEAR
No, no, they would not.
KENT
Yes, they have.
KING LEAR
By Jupiter, I swear, no.
KENT
By Juno, I swear, ay.
KING LEAR
They durst not do 't;
They could not, would not do 't; 'tis worse than murder,
To do upon respect such violent outrage:
Resolve me, with all modest haste, which way
Thou mightst deserve, or they impose, this usage,
Coming from us.
William Shakespeare «King Lear» Act II, Scene IV.
Перед замком ГЛОСТЕРА. КЕНТ в колодках
КОРОЛЬ ЛИР
Нет, нет, они этого не сделают.
КЕНТ
Да, это так.
КОРОЛЬ ЛИР
Клянусь Юпитером, нет.
КЕНТ
Клянусь Юноной, да.
КОРОЛЬ ЛИР
Они не осмелятся такое сделать;
Они не смогут, не пожелают такое сделать; это хуже, чем убийство,
Поступиться по отношению к такому жестокому произволу:
Решать мне, со всей поспешностью скромной, каким путём
Ты способен заслужить или они навяжут тебе своё употребленье,
Исходя из примененья.
Уильям Шекспир «Король Лир» Акт 2, Сцена 4.
(Литературный перевод Свами Ранинанда 17.04.2022).
— Но хотел ли, бард «навязать своё употребленье исходя из примененья» в отношении тёмной леди?
— Ни коим образом, нет!
Именно, фразой первой строки: «Твоё искусство, столь тираничное, как твоё мастерство», повествующий подтвердил подспудное желание «тёмной леди» доминировать в адюльтере с мужчинами.
В строках 11-12, повествующий бард продолжил сюжет сонета в составе третьего четверостишья.
«One on another's neck, do witness bear
Thy black is fairest in my judgment's place» (131, 11-12).
«В объятиях другой свидетельствую — их перенеся
Твой чёрный, прекраснее всего на месте моего осужденья» (131, 11-12).
В строке 11, повествующий сохранив иронический тон, подтвердил: «В объятиях другой свидетельствую — их перенеся». Хочу отметить, что строку 12 следует читать вместе с предыдущей строкой, так как они связаны воедино по смыслу: «Твой чёрный, прекраснее всего на месте моего осужденья».
Хочу напомнить читателю, что мода на обвинения в адрес Шекспира во всех смертных грехах ещё не прошла, поэтому текст в строке 12: «Твой чёрный, прекраснее всего на месте моего осужденья», был истолкован некоторыми критиками, как повод для того, чтобы вменить барду наличие признаков неких венерических заболеваний.
Впрочем, ещё живущим гениям в таких случаях говорят: «Посмертное вскрытие покажет». Поскольку гений драматургии почил четыреста лет назад, то можно ограничиться разведением рук в стороны и не более того. На самом деле, можно предположить, что «тёмная леди» была инициатором и источником распространения невероятных слухов среди знати о надуманной венерической болезни барда. Не случайно в строках 4-5 сонета 144, повествующий бард назвал тёмную леди «женщиной, окрашенной душевной болью» и «женщиной — злом»: