Сонеты 13, 131 Уильям Шекспир, — литературный перевод Свами Ранинанда
- Автор: Комаров Александр Сергеевич, Komarov Alexander Sergeevich
- Серия: Переводы сонетов Уильяма Шекспира #13131
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Enigmatica
- ISBN: 20220531-10391501
- Переводчик: Комаров Александр Сергеевич
- Жанр: Классическая зарубежная поэзия
Электронная книга - «Сонеты 13, 131 Уильям Шекспир, — литературный перевод Свами Ранинанда». Краткое содержание книги:
Сонет входит в последовательность сонетов «Тёмная леди» («Dark Lady»), сонеты 127— 152, которые были адресованы, женщине с чёрными волосами, у которой был смуглый цвет кожи лица.
В елизаветинскую эпоху, такой цвет кожи лица у женщин называли «средиземноморским».
В содержании сонета 131, бард раскрывает характерные особенности «тёмной леди, где в иронической форме поставил под сомнение красоту её лица.
Однако, в последующих строках клялся тысячей поцелуев что думает о ней, хотя откровенно признался: «In nothing art thou black save in thy deeds», «Ни в чьём мастерстве твой чёрный не сохранился, как в твоих делах».
В сонете 131 автором был использован лейтмотив «тщеславного почитания тирании» из сонетов Петрарки, который подразумевал власть красоты объекта любви над автором сонета. Что послужило причиной его обсуждения и отстаивания красоты молодой женщины, основанной на властвовании над мужчинами.
В сонете 131 использовался часто используемый в любовных сонетах оборот речи «love groan», «вздох обожанья». Ранее этот оборот речи был использован в качестве образа в сонетах Петрарки для усиления глубины эмоций влюбленного.
По мнению критика Кэтрин Данкан-Джонс эта фраза, в отличие от текстов Петрарки в сонете Шекспира «…могла подразумевать коннотацию факта, не столько восхищения красотой лица, сколько от чувства физической боли и страданий, вследствие возможно, перенесённого заболевания в альтернативном обозначении, относящимся к венерическим заболеваниям». Таким неординарном предположением, критик Кэтрин Данкан-Джонс выразила свою точку зрения о Шекспире в сонете 131, согласно контексту докторской диссертации.
Хочу отметить, что и в том случае и другом автор сонета применил литературный приём «метонимия».
Краткая справка.
Метонимия (др.-греч. metomia «переименование», от meta — «над» + otoma / otvma «имя») — вид тропа, словосочетание, в котором одно слово заменяется другим, обозначающим предмет (явление), находящийся в той или иной (пространственной, временной и т. п.) связи с предметом, который обозначается заменяемым словом. Замещающее слово при этом употребляется в переносном значении.
Метонимию следует отличать от метафоры, с которой её нередко путают: метонимия основана на замене слов «по смежности» (часть вместо целого или наоборот, представитель класса вместо всего класса или наоборот, вместилище вместо содержимого или наоборот и т. п.), а метафора — «по сходству». Частным случаем метонимии является синекдоха.
Причина, обобщающая женщин по типу поведения, и дающая им характеристику: «Как тех, чьи красоты горделивые жестокими их сделали». Само послание содержало необычайно выразительные строки, предположительно закреплённое тем фактом, что копия рукописного текста была направлена тёмной леди, учитывая характер сонета, как разновидности частной переписки.
«For well thou know'st to my dear doting heart
Thou art the fairest and most precious jewel» (131. 3-4).
«Для лучшего познания дражайшего сердцебиенья моего
Твоё мастерство прекрасное и самое драгоценное украшенье» (131. 3-4).
Хочу напомнить читателю, что в строках 3-4 действует шекспировское правило «двух строк», поэтому их следует читать неразрывно, так как они связаны между собой по смыслу.
В строке 3, повествующий бард установил некий критерий ценности мастерства дамы во флирте и любовных играх, согласно чересчур учащённого сердцебиения во время их свиданий: «Для лучшего познания дражайшего сердцебиенья моего».
При внимательном рассмотрении видно, что в строках 3-4, повествующий использовал литературный приём «ассонанс» с помощью слов «know'st», «fairest» и «most», а также дважды «thou» в тексте оригинала на английском.
Краткая справка.
Ассонанс (фр. assonance, от лат. assono — звучу в лад) — приём звуковой организации текста, особенно стихотворного: повторение гласных звуков, в отличие от аллитерации (повтора согласных).
Можно ли, после этого, назвать тёмную леди вымышленным литературным образом или героем, который вызывал учащенное сердцебиение у гения драматургии? «Для лучшего познания дражайшего сердцебиенья моего твоё мастерство (адюльтера) прекрасное и самое драгоценное украшенье», таким образом при раскрытии двух строк можно прочитать авторский подстрочник.
К примеру, родной брат Мэри Херберт, графини Пембрук, Филип Сидни тему «тирании» позднее мастерски раскрыл и углубил, когда обратился к образам тирании в «Астрофиле и Стелле».
Не вызывает сомнения тот факт, что за подобные строки, после известного «Мятежа Эссекса» («Essex's Rebellion») при жизни Елизаветы I, воистину, можно было лишиться головы на плахе!
— Confer!
_______________
© Swami Runinanda
© Свами Ранинанда
________________
Original text by Sir Philip Sidney «Astrophil and Stella». Fifth Song, 55—67
This text of Astrophel and Stella was prepared from Alexander B. Grosart's
The Complete Poems of Sir Philip Sidney (1877)
© The University of Oregon, December 1995.
But murder, priuate fault, seemes but a toy to thee:
I lay then to thy charge vniustest tyrannie,
If rule by force, without all claim, a Tyran showeth;
For thou dost lord my heart, who am not borne thy slaue,
And, which is worse, makes me, most guiltlesse, torments haue:
A rightfull prince by vnright deeds a Tyran groweth.
Lo, you grow proud with this, for Tyrans make folke bow:
Of foule rebellion then I do appeach thee now,
Rebell by Natures law, rebell by law of Reason:
Thou, sweetest subiect wert, borne in the realme of Loue,
And yet against thy prince thy force dost daily proue:
No vertue merits praise, once toucht with blot of Treason.
Philip Sidney «Astrophil and Stella». Fifth Song, 55—67.
Впрочем, убийство личной ошибкой показалось, но игрушкой для тебя:
Возлагаю на тебя обвиненье в несправедливой тирании Я,
Если, как править силой без претензий всяких, — Тиран покажет;
Ради тебя повелитель моего сердца, кто не родился твоим рабом,
И, что ещё хуже, меня заставил самого невиновного испытывать мученья:
Законного принца с деяниями беззакония взращённого Тирана.
Вы посмотрите, этим возгордитесь, для Тиранов народ делает поклон:
Тогда о скверном бунте Я обращаюсь к тебе сейчас,