Бумеранг [СИ]

— Да, что вы, Саякбай, о какой помощи вы говорите? Это же моя прямая обязанность, не только перед пассажиром, но и перед своим соотечественником. Вы прям, как ребенок. Не плачьте. Даже деньги всех банков мира не стоят ваших слез. Вот увидете, совсем скоро вы заработаете большие деньги и страшно разбогатеете. Я в этом уверен на все сто процентов. Вот сволочи а! Вот шакалы! Совсем потеряли совесть! Они не только людей, даже самого Аллаха не боятся. Как они ответят в судный день перед Аллахом за такие грехи, я даже не знаю?! Но вы не унывайте, вот увидите, их обязательно накажет Аллах. Эти еретики безбожники думают, что Аллаха нету, так как его не видно и он молчит. Нет, он не молчит. Он говорит на таком языке, понять который не каждому дано. Аллах говорит молчанием, мол глянь, как рассвет быстро превращается в полдень. Скоро наступит вечер и день угасает, сгорая до тла, словно лист бумаги на костре пылающего заката. А этот осенний лист клена весной был зеленым, теперь вот, пожелтел прямо за твоим окном, желтея, как зажаренный на сковороде. Так и твоя жизнь катится к закату, а ты даже не замечаешь. Так вот, Саякбай, эти гады совсем скоро поймут, что жизнь человека ничтожно коротка, как миг, как стук маклерского молотка и они задумаются о том, что каждому придется отвечать в судный день по полной программе за все, что совершили на этом свете! Эх, как трудно жить честным людям, таким, как вы в этом диком и безжалостном мире! Господи, помилуй, спаси и сохрани рабов своих грешных! — сказал Тандиркаллаев, глядя в потолок вагона, как в небеса. Потом продолжал, как бы успокаивая Саяка: — Ничего, Саякбай, не вешайте нос! Вы скоро так сказочно разбогатеете, что многие умрут от зависти, прихватив обширный инфаркт, увидев ваш собственный самолет «Боинг» и огромную виллу на берегу Атлантичееского океана.

Саяк поблагодарил проводника Тандиркаллаева еще раз за оказанную моральную и материальную поддержку в трудные минуты его жизни и ехал дальше, проклиная до седьмого колена, грабителей, которые не испытывают жалость по отношению к другим.

Поезд равнодушно скакал дальше, стуча стальными копытами по рельсу и грохоча тяжелыми, скрипучими вагонами. За окном вагона мелькали весенние леса.