Tobeus (СИ)

Глава XVI

Мануэль зашёл домой только под утро, немного пошумев в коридоре, он двинулся комнату где расположились солдаты, я же лежал в другой и не мог заснуть, в течение ночи во мне росла тревога и страх, которых вообще не было в первое время после моего поступка. Я думал, что меня раскроют сразу и в лучшем случае повесят, хотя, думал я, за убийство солдата не вешают, а делают что-то похуже. Но тут стала слышаться ругань на немецком, встав со своей кровати натянув тряпки, выполнявшие роль одежды на тело, я взъерошил волосы и держал глаза так, будто только что проснулся. Через мгновение стоя в проёме открытой двери, я мастерски изображал ничего не понимающего ребёнка. Мануэль что-то орал теперь уже на английском Смуглому, а тот похоже до сих пор был пьяным и мало что понимал.

— Кто приходил сюда? — Рявкнул Мануэль на меня, — кто ещё тут был, кроме них?

— Никого не было, — копируя непонимание Смуглого ответил я.

Мануэль дал Смуглому пощёчину, это немного привело его в себя, потом похоже ещё пару ударов подействовали совсем уж целительно, и на вместе с пониманием ситуации стал появляться испуг, а я всё так же стоял, смотря то на одного то на второго, Мануэль что-то орал, а Смуглый, похоже отнекивался, они примерно так и разговаривали несколько минут, пока Смуглый не кивнул на меня. Тут вот мне в грудь и ударил воображаемый разряд тока, наполнив каждую клетку моего тела зарядом страха.

— Он говорит, что ты его душил ночью, подумал, что ему снится и поэтому не вставал, — сказал Мануэль, — это ты?

— Как я его задушу? — Оживлённо, трясущимся голосом ответил я.

— Он говорит, что какой-то тряпкой.

— Что, рот ему заткнул? — Говорил я, сбиваясь, проглатывая слова.

— Нет, накинул сзади и душил.

— Я не понимаю, — почти заплакал я, по-настоящему, я уже думал, что моя жизнь подходит к концу, но какая бы она не была, мне не хотелось ещё её заканчивать.

Тут Мануэль подошёл ко мне, схватил за руку, и подтащил так, чтобы я стоял прямо перед Смуглым, вблизи его.

— Снимай одежду, кофту, майку, — сказал мне мой немецкоговорящий знакомый.

Я тут же повиновался и через секунду стоял с голым торсом, Мануэль же опять заговорил со вторым солдатом, показывая на меня, потом схватил мою руку и чуть не вырвав её из тела поднёс к его глазам, видимо показывал мускулы, точней их полное отсутствие, да и еда которую мы тут ели, консервы, мало способствовали здоровому виду, я был худым, с сероватым лицом и с длинными грязными волосами, которые только несколько раз в год получалось сбрить, когда было настроение у Светланы, теперь же видимо им суждено расти, пока я не заработаю на парикмахера.

— Вышел отсюда, — сказал мне Мануэль и я пошёл к себе.

Он ещё долго что-то орал, потом так хлопнул дверью, что даже предметы в моей комнате затряслись, зайдя ко мне наш старший солдат стал так, будто загораживал мне дорогу, хотя я сейчас никуда бежать и не пытался, долго на меня смотрел, я же, изображая дурачка что-то пел себе под нос и изображал занятость всячески избегал встречи глазами с Мануэлем. Резко схватив меня за волосы, он повернул мне голову так, чтобы я наконец-то уже посмотрел ему в глаза, что я и сделал.

— Что ты слышал? — Спросил он.

Я не знал, что ответить, и молчал тяжело дыша, потому что сердце выскакивало из груди, тут он вмазал пощёчину и мне.

— Что ты слышал, я спрашиваю, они дрались? — и дёрнул мою голову так, что мне показалось что волосы, останутся у него в руке, а мозги разлетятся по комнате, но всё осталось на месте.

Горло сжал ком, я будто забыл, как разговаривать, всё же собравшись, выпалил:

— Да, — и сделав сильный вдох ждал, что теперь он точно со мной что-нибудь сделает, что будет похуже вырванных волос.

— Так я и думал, — он отпустил мою голову, встал и пошёл во вторую комнату.

Я же остался сидеть там, где сидел, понимая, что только что я убил второго человека, по крайней мере тогда я был уверен, что Мануэль сейчас его пристрелит, но никакого выстрела не раздалось, они вдвоём стали что-то орать, потом похоже была драка, а я всё так же боялся сдвинуться с места, к тому же теперь мне совсем не хотелось видеть Смуглого, я даже не знал его имени, и он, в общем-то, не делал никогда ничего ни мне, ни Светлане.

Я поступил очень подло, но тогда за меня думал не мой мозг, а только инстинкты и страх, правда горькое чувство презрения к себе всё равно разливалось по телу.

Через какое-то время Мануэль вывел Смуглого в коридор, откуда тот и ворвался в мою комнату и схватил меня за горло, за ним влетел и Мануэль, и стал сразу оттаскивать от меня, он нанёс Смуглому несколько сильных ударов, а я казалось уже был на пути в другой мир, как тут снова смог вздохнуть. Я с усилием получилось сфокусировать зрение и взглянуть на своего душителя, его бешеные глаза лавиной изрыгали на меня ненависть, а его животный рык мог бы пробудить страх даже в каменной статуе. Я оцепенел ещё больше, а Мануэль посмотрев на вот эту картину, только кажется убедился, что нашёл убийцу,