Tobeus (СИ)

— Что случилось-то, — спросила необычно по-доброму Светлана, — домой тебя забирают? — Как-то смогла пошутить она.

Я мог только мотать головой, не находя в себе сил остановить свои слёзы и начать нормально говорить.

— Что они тебе наговорили такого? — Всё спрашивала Светлана, наверное, сильно смущаясь от моего необычного поведения.

— Они сказали, что они тебя, — и я не мог договорить, — тебя…

— Я знаю, что они сделают, Тобиас, — Светлана тяжело вздохнула, и будто бы опасаясь прикоснулась к моей голове, погладила, как гладят рычащих собак, чтобы те успокоились.

Солдаты забрали ключи и закрыв двери куда-то ушли, но нас из квартиры пока никто не выбрасывал, весь день их не было дома, я пытался уговорить Светлану сбежать куда-нибудь, может за горы, туда, где правит Мусаев, там же только русские, но она отказывалась, говорила, что на таких ногах, тем более избитых она даже из подъезда не выйдет. Я почти целый день просидел у окна смотря на освещённую солнцем улицу, а там происходили настоящие чудеса: многолетние лужи на дорогах оттаивали, таял нападавший недавно снег. Это было бы весьма прекрасное время, если бы не явившиеся к нам гости.

Под вечер они заявились обратно, почти все были пьяные, в сумках было полно еды и алкоголя, они шумели, курили, били посуду, тогда видимо я впервые испытал ностальгические чувства. Вряд ли люди часто говорят о ностальгии имея ввиду пьянки, но что поделать, тогда это меня даже немного рассмешило, я конечно не начал смеяться как в школе от чьего-нибудь неожиданного пердежа, но носом хмыкнул. В ту ночь я не мог заснуть и не хотел, я ждал пока они пойдут ложиться спать в другой комнате, у меня уже целый день был в голове план. Но похоже до рассвета они и не собирались ложиться, где-то в середине ночи солдаты зашли к нам в комнату и сказали Светлане встать.

— Она не может, — я ответил Мануэлю по-немецки, он не мог сфокусировать нормально взгляд на мне и то говорил хихикая, то становился злым и понижал свой голос, — она давно уже плохо ходит, а сейчас совсем не может.

— Я сказал ей встать! — Теперь рявкнуло «стандартное» лицо, он тоже оказался немцем, но почему-то не желал этого показывать в основном, общаясь на английском — Старая сука прикидывается, чего она такая жирная тогда, раз не может ходить, видимо, чтобы пожрать она пройтись может.

И им всем стало смешно, тут стандартный, отвесил ей пощёчину, щека мгновенно покраснела, я стал просить Светлану встать, хотя она догадывалась и без меня о чём её просят иностранными словами и международными жестами. Хозяйка слезла на край дивана и поставила ноги на пол, отталкиваясь руками и раскачиваясь она пыталась подняться на опухшие ноги, но ничего не получалось и за каждую неудачную попытку она получала пощёчину, но не переставала пытаться, боясь снова получить по ногам. Всё же она поднялась и стала выпрямившись. Стандартный смотрел на Светлану тяжело дыша, а она смотрела на пол с коричневым ковровым покрытием, держась за шатающуюся дверь пытался удержать равновесие Мануэль, а в кресле около дивана, похоже засыпая, сидел смуглый, слипающимися глазами он следил за тем, что же сделает Стандартный, а он замахнулся и носком ботинка врезал ей в ногу так, что она вскрикнула и повалилась на пол, этот удар будто в меня пришёлся, я вскочил со своего места, а через считанные секунды уже пытался вцепиться в этого урода своими руками-лапами, правда даже с помощью потока русского мата из моего рта, шума, который я издавал фыркая и злясь на всех их троих у меня ничего не вышло. Стандартный поймал меня за одежду, я не смог даже поцарапать своего врага, зато он вполне легко смог выбить из меня дух, но потом, поразмыслив, всё же стал избивать меня, видимо рассчитывая силу, а то может там бы моя жизнь и закончилась.