Дорога к Мертвой горе, или Снова о группе Дятлова
- Автор: Точинов Виктор Павлович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Дорога к Мертвой горе, или Снова о группе Дятлова». Краткое содержание книги:
Предлагаемая книга — художественно-документальное исследование дятловской трагедии. В документальной части произведен подробный разбор почти всех высказанных ранее версий (кроме вовсе уж фантастичных и маргинальных), выявлены их слабые места на основе сравнения с материалами уголовного дела о гибели дятловцев, их дневников и писем и т. д. Авторская версия изложена в художественной форме.
Но главная и самая завидная добыча в таких местах — соболь.
Соболем приуральская тайга (как, впрочем, и любая другая) весьма оскудела к 1959 году, и шкурки его принимались по очень высокой цене (за рубеж, разумеется, продаваясь на порядки дороже).
Выстрелив в белку или куницу и промазав, охотник-промысловик не заморачивался и шел дальше: промахнулся по этой, попаду в другую. Соболь — иное дело. Не добыв зверька сразу, охотник никуда не уходил. Доставал из рюкзака тонкую прочную сеть в несколько десятков метров длиной (т. н. «обмёт»), окружал ею место, где скрылся соболь, и приступал к делу. Выкуривал дымом из норы или изготавливал колотушку (здоровенную толстую жердь с чурбаком на конце) и начинал стучать ею по дереву — если обречённый зверек скрылся в дупле. Известны случаи, когда возня с единственным соболем, перебегавшим от одного убежища к другому внутри окруженного участка, продолжалась два, даже три дня! Потому что соболь не белка, и результат окупал все усилия.
Чтобы наши рассуждения не упрекнули в голословности, приведем несколько цифр. Манси Степан Куриков (мы его уже упоминали и еще о нем вспомним) за три года до дятловской эпопеи добыл за охотничий сезон 20 соболей. Добыл не в одиночку, охотился он со взрослым сыном. Казалось бы, совсем немного за сезон, длящийся полгода, всего-то по десятку шкурок на охотника. Но с этим «немного» оба угодили в передовики, получили премии, удостоились хвалебной статьи в газете «Северная звезда», потому что выполнили план на 200 процентов. Т. е. добыть за сезон пять соболей для промысловика считалось нормальным — не передовик, но и не отстающий.
Для сравнения: белок отец с сыном походя настреляли за тот же срок ни много ни мало — четыре с половиной сотни. Но вовсе не за это Куриковых премировали и чествовали — за сотни безжалостно перебитых белок их разве что гринписовцы линчевали бы, если бы Гринпис к тому времени придумали. Потому что белка — это дешевый мех третьей категории для внутреннего потребления. «На польты для трудящихся, на рабочий кредит», — как говаривал П. П. Шариков, знаток пушной охоты. А соболь — это валюта, это пушистое золото.
Вот что такое в первом приближении соболиная охота.
Так что гулять по чужим охотничьим путикам там, где в ловушки попадался соболь, было крайне вредным для здоровья занятием. Любители таких променадов попросту не возвращались из тайги.
Загадочные мансийские знаки, заинтриговавшие дятловцев, — это своеобразная переписка, своего рода визитные карточки, оставляемые на лыжне или оленьей тропе. Тайга только кажется бескрайней и ничейной — приходи и охоться, где душа пожелала. На самом деле все давно поделено, и в чужие угодья лучше не соваться, а если сунулся, то изволь представиться, объяснить, кто ты такой и что здесь позабыл.
Смысл надписей мог быть примерно таким: «Я, манси Имярек из такого-то рода, проезжаю здесь транзитом, не останавливаясь, так что не стоит, бро, догонять меня по следу и стрелять в спину из карабина».
Или наоборот: «Я манси из такого-то рода, здесь мой охотничий участок, и кто будет здесь бродить без дела, моя-твоя убивать буду».
Угрозы реальные, однако дятловцев никак не касавшиеся. Туристов охотники-промысловики конкурентами не считали. Например, в материалах уголовного дела есть протоколы допросов манси Анямовых — они, два родственника и их однофамилец, охотились, увидели дятловскую лыжню, но интереса не проявили: лыжи узкие — значит, туристы или геологи, вреда от этих чудаков нет, даже польза иногда случается: можно провернуть какой-нибудь удачный бартер.
Иное дело, если бы Анямовым попался след, оставленный нартами либо широкими, камусом подбитыми охотничьими лыжами. По такому следу всенепременно надо пройти, поинтересоваться: кто такой, что здесь делал, какие надписи оставил на своем пути.
Кстати, о роде Анямовых. Среди жителей неоднократно нами упомянутого поселка Вижай до того, как он полностью выгорел от лесного пожара в 2010 году, бродила легенда: якобы в 40-х годах неподалеку — по таежным, конечно, меркам неподалеку — разбился на заросшем лесом склоне горы самолет, перевозивший не то в Вижай, не то в Ивдель золото с дальнего прииска (в годы войны золотые прииски в Ивдельском районе функционировали активно, но после нее позакрывались).
Самолет упал и пропал. Ни слуху, ни духу, ни спасшихся, ни свидетелей аварии. Лишь один охотник-манси знал место падения, якобы случайно натолкнувшись на него в тайге, о чем неоднократно намекал в пьяном виде. Может, и врал, однако боны, выдаваемые в обмен на шлиховое золото, у него всегда водились — причем в количествах умеренных, не вызывавших ненужных подозрений.