Дорога к Мертвой горе, или Снова о группе Дятлова
- Автор: Точинов Виктор Павлович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Дорога к Мертвой горе, или Снова о группе Дятлова». Краткое содержание книги:
Предлагаемая книга — художественно-документальное исследование дятловской трагедии. В документальной части произведен подробный разбор почти всех высказанных ранее версий (кроме вовсе уж фантастичных и маргинальных), выявлены их слабые места на основе сравнения с материалами уголовного дела о гибели дятловцев, их дневников и писем и т. д. Авторская версия изложена в художественной форме.
Илл. 13. Аутентичный североуральский продуктовый лабаз. Снимок привезен с Урала питерской писательницей Анной Гуровой, она же и стоит у лабаза, молодая и красивая. Хранятся ли внутри этого лабаза продукты, для нашего расследования не важно.
Еще одно назначение лабаза, построенного в отдалении от жилья, — в нем можно отсидеться в непогоду, если буран застанет на охотничьем путике.
Лабаз на фото построили не манси, а ханты, живущий по соседству родственный манси народ. Но принципиальной разницы нет. Подобные сооружения в ходу у всех финно-угорских народов таёжно-лесной зоны, и восточнее Урала, и западнее. Даже в глухих лесах Ленинградской области доводилось автору встречать такие «избушки на курьих ножках».
Русские поселенцы позаимствовали у аборигенов и идею сооружения, и его конструкцию, и название (по одной из версий, слово «лабаз» происходит из коми-зырянского языка). Но постепенно у русских термин распространился на любой продуктовый склад, не только на поднятый над землей на столбах. А спустя некоторое время лабазами стали называть в России даже продовольственные магазины.
Так что схрон группы «Хибина» — лабаз весьма условный. Любопытно, что совсем неподалеку находился лабаз настоящий, но другого типа, не продуктовый, а охотничий. Дятловцы его видели и даже сфотографировали. Назначение другое, но принцип тот же: сооружение поднято над землей, — открытый помост крепится к древесным стволам или опорамсохирям. Лабаз на фото комбинированный, опирается и на деревья, и на сохири. Хорошо видна толстая жердь с зарубками, служащая импровизированной лестницей.
Такие помосты предназначены для стрельбы крупного и опасного зверя, способного подмять, покалечить охотника. Разумеется, ставят их не где попало, в расчете на то, что на охотничий помост случайно наскочит лось или медведь. Где-то неподалеку от найденного дятловцами непременно была звериная тропа, ведущая либо к водопою, к Ауспии, либо к солонцу, естественному или искусственному.
А еще из наличия лабаза следует, что манси кривили душой, когда в один голос твердили на допросах: место, где погибли дятловцы, ну вот совершенно им, манси, не интересно ни для охоты, ни для оленеводства.
Илл. 14. Другой тип лабаза, охотничий, для стрельбы крупного и опасного зверя. Найден дятловцами в лесистой долине Ауспии, когда до места их последней стоянки оставались считанные километры. Что бы ни утверждали на допросах манси, но те места они для охоты использовали, причем активно. Затеси с тамгами свидетельствуют о том же самом.
Склон горы, где стояла палатка, — да, для охоты не интересен (хотя олени там корм найдут, не голый камень под снегом). Любой охотник, посмотрев на фото Мертвой горы, сделанное летом, уверенно скажет: искать здесь дичь смысла нет. На таком склоне могли бы пастись горные бараны, но на северном Урале они не водятся. И кабарожки не водятся. На склоне не могут кормиться даже выводки белой куропатки, видовой состав растительности не тот. Разве что заяц может устроить лежку, но чуть ниже, поближе к границе мелколесья. Однако ради такой заурядной дичи никто не потащится за десятки километров от дома, а ближайшая мансийская юрта стояла километрах в сорока от перевала. (Слово «юрта» может многих сбить с толку: сразу представляется круглый войлочный шатер, как у степняков — казахов или монголов. Мансийская юрта совсем иная: это деревянный сруб с крышей из дерна, более напоминающий русскую избу, чем жилища обитателей безлесной степи.)
Илл. 15. Склон Мертвой горы осенью, наши дни. Дичь здесь охотник искать не будет. Здесь есть корм для копытных, но горные бараны и кабарга на Северном Урале не водятся, дикие олени встречаются в исчезающих количествах, а может, и вообще исчезли после появления вертолетов и возможности охоты с них.
Однако граница охотничьих угодий манси проходила совсем рядом, в паре километров от палатки. Овраги в лесной зоне, спускающиеся к Лозьве и Ауспии, — очень перспективное место для охоты — настоящей, промысловой, той, что для заработка, а не развлечения. Такие овраги всегда захламлены камнями, кучами бурелома, а это идеальные убежища для мелких куньих: хорька, куницы, горностая. Можно повстречать в таких местах и норку, если ручей в овраге течет не только весной, сбрасывая в реку талую воду, а постоянно, и водится в нем какая-нибудь живность. Можно и ондатру (ондатра не коренной вид Северного Урала, она была интродуцирована в местные экотопы в 30-е годы, и к куньим не относится, но добывается вместе с ними, имея сходный образ жизни).