Путешествие Феди Карасика
- Автор: Красильников Александр Иванович
- Год: 1969
- Язык: русский
- Год: Нижне-Волжское книжное издательство
- Жанр: Детская проза
Электронная книга - «Путешествие Феди Карасика». Краткое содержание книги:
— Высоковольтная, на Москву, — подсказал Владимир Сергеевич сверху, когда «Чайковский» прошел под тяжело нависнувшими проводами.
Полифем, хромой цыган и Родион тоже посмотрели вверх, задрав головы.
— Пойдем, пива выпьем, — пригласил рыжебородый Циклоп хромого цыгана, и они пошли с кормы. Родион было отстал, его окликнула мать, что-то быстро говоря на цыганском языке. Но Циклоп повернулся и махнул рукой Родиону.
— Пошли!
Родион чуть ли не побежал за отцом, не слушая горячие и, видимо, протестующие слова матери.
Федя постоял еще немного, дожидаясь, когда скроется Полифем со своими попутчиками — он почему-то побаивался этого рыжебородого, — и пошел к себе. Он видел, как цыганка что-то наказывала Ольге, а потом подтолкнула ее в сторону скрывшихся мужчин. Ольга, сверкая босыми пятками, вприпрыжку, пританцовывая беспечно, побежала, на ходу дернув Федю за рукав рубашки.
Возле своей полки Федя увидел обычную картину: старушка в черном платке вязала не то шарф, не то еще что-то. Мелькали в проворных ее руках спицы, рядом с ней время от времени попрыгивал, как живой, клубок шерстяных ниток. Феде очень хотелось узнать, куда едет эта старенькая женщина в черном платке и о чем она так тяжко иногда вздыхает, но с Фединым характером не просто первому начинать разговор.
Повертевшись на жесткой деревянной полке с боку на бок и решив, что, наверное, пора наверх идти, а то шлюзование прозеваешь, он спрыгнул с полки.
— Ништо опять куда подался, неугомон?.. Сидел бы да сидел, — добродушно покритиковала старая тетенька Карасика. — Поди, и так уж весь пароход излазил.
— Шлюзы сейчас будут, — и объясняя, и словно приглашая, сказал Федя.
— Эка невидаль, эти твои шьюзы, — вздохнула соседка. — Их по Волге-то, плотин, и не перечтешь…
«Ишь ты, — поднимался Федя по лестнице первого класса, — вроде неграмотная, а все знает, вот только шлюзы смешно называет: «шьюзы».
Владимира Сергеевича Карасик увидал прогуливающимся по палубе. Подумал, что он совсем не похож на гражданского человека. Может, потому, что в гимнастерке, галифе и в сапогах?.. У них, например, Иван Иванович — по математике: высокий, сутуловатый, ходит — руки за спину и словно приглядывается впереди к чему-то, так согнут. А Владимир Сергеевич и гражданский костюм наденет, останется военным. Выправочка, что надо! Одним словом — бывший солдат.
— Вот мы и в район Волжской ГЭС входим, — показал глазами Владимир Сергеевич.
Сбавив ход, «Чайковский» завернул во входной канал, берега которого аккуратно уложены железобетонными плитами.
Уже вечерело. А когда вошли в шлюзы, и вовсе темно стало, потому что минут сорок, а может, и целый час ждали разрешения войти в шлюз. Там что-то долго не моша пришвартоваться длинная- предлинная самоходная баржа. Но темно стало, это — вообще, а не около шлюзов и не в шлюзах. Тут от электричества как в солнечный день.
Неожиданно, словно с неба, как будто с другой планеты, раздался громкий и властный голос:
— Теплоход «Чайковский», входи в шлюз.
Голос невидимого великана Джина разговаривал с «Чайковским», а не с капитаном. А когда вошли в шлюз и сзади ворота медленно закрылись, голос еще минут пять подсказывал «Чайковскому»:
— «Чайковский», вперед, вперед, смелее!
Или совсем уж не по-джиновски ругался:
— «Чайковский», задний ход! Вы что там заснули!
Перпендикулярным отвесом поднималась у самого Фединого носа стена шлюза. Карасик почувствовал, как «Чайковский» дернулся, словно лошадь на привязи, но поняв, что сопротивляться бесполезно, все равно никуда не убежишь, смирился. Зашумела вода, заходила бурунами, и пароход медленно стал подниматься все выше и выше. Вот уже корпус его поднялся над стенами шлюза. Ворота впереди открылись, и пароход вошел в следующую камеру.
Карасик так увлекся, наблюдая за тем, как «Чайковский» поднимался, что и не заметил, как потерял, бегая от борта к борту, Владимира Сергеевича, рядом с которым он вначале стоял.
Когда перед пароходом открылись последние ворота, тот же громкий голос учтиво и торжественно возвестил:
— «Чайковский», прошу на выход в Волгоградское море.
Федя почувствовал, как свежий морской ветер ринулся сразу навстречу, и хотя темнота ночи не дала увидеть необозримых водных просторов, Карасик понял, что вышли в море.
Постояв еще немного на палубе, Федя собрался уходить. Он решил на прощание перед сном обойти по палубе весь пароход и тогда уж спуститься вниз. Через стеклянные стены ресторана, когда шел по палубе, увидел за столом цыган с кормы. Они шумно разговаривали, перебивая друг друга, размахивая руками. За столом сидели и женщины, и даже Ольга. Полифем восседал, расставив колени, и время от времени тянул прямо из горлышка бутылки пиво.