Нэнси Дрю: Исчезнувшая реликвия. Гонка со временем. Фальшивая нота [сборник litres]

Я вздохнула с облегчением.

Нэд шагнул ко мне и прошептал:

– Любопытно, правда? Как думаешь, он так взбесился из-за того, что его гложет чувство вины?

– Не знаю. Возможно. Может, правда хотел заступиться за друзей. Всё-таки я, считай, обвинила их в краже яйца – по крайней мере, мои слова легко было расценить как намёк.

– Пожалуй, – задумчиво проговорил Нэд. – Всё равно он слишком остро отреагировал.

С этим я не могла не согласиться.

– Конечно, это следует учесть. Правда, чем ближе я узнаю Пьера, тем больше убеждаюсь в том, что он человек импульсивный и эмоциональный. Помнишь, я тебе говорила, что это он предложил устроить вечеринку в первую же минуту нашего знакомства!

Нэд рассмеялся и махнул рукой в сторону кухни.

– У меня горло пересохло после всех этих танцев. Пойду возьму ещё стакан лимонада. Тебе что-нибудь принести?

Мой взгляд упал на Жака, который шёл в прихожую.

– Нет, спасибо, – ответила я. – Мне надо поговорить с остальными подозреваемыми. Теперь уж постараюсь никого ни в чём не обвинять, пока не соберу больше доказательств.

Нэд усмехнулся и отправился на кухню, а я поспешила за Жаком.

– Нэнси, – сказал он, заметив меня. – Привет. Вы с Нэдом хорошо проводите время?

– Да, очень, – с улыбкой ответила я. – А ты? Пытаешься незаметно ускользнуть?

Жак рассмеялся, но вид у него был встревоженный.

– Нет-нет, ничего подобного. Я только вышел на минутку. Подумать. В тишине.

– О чём? – полюбопытствовала я, прекрасно понимая, что сую нос не в своё дело. Может, он думал о мире во всём мире или какой-нибудь ерунде – скажем, о погоде или о том, что забыл подстричь ногти на ногах… Только интуиция мне подсказывала: не всё так просто. Я подозревала, что странное поведение Жака как-то связано с делом об исчезновении яйца.

Жак удивлённо моргнул.

– О чём? Э-э… Выйди со мной на крыльцо, и я тебе расскажу. Мне… Мне необходим свежий воздух.

– Хорошо, конечно. – Я шагнула вслед за ним на широкие скрипучие ступеньки и затворила за собой дверь.

Оказавшись на улице, Жак полной грудью вдохнул тёплый вечерний воздух.

– Ах, так-то лучше, – проговорил он, глядя на дома через дорогу. – Какая чу́дная ночь!

Ночь и в самом деле была чудесная. С крыльца Симоны я видела, как мистер Трейси торопливо подравнивает лужайку в лучах заходящего солнца, и слышала весёлые крики детей, которые играли на заднем дворе дальше по улице. Мягкая летняя темнота покрывалом окутала город, и во многих окнах зажёгся свет.

Я терпеливо ждала, пока Жак ещё что-нибудь добавит, но он явно не спешил продолжать разговор.

– Ну что, – наконец произнесла я. – О чём ты думал? Ты обещал, что расскажешь, когда мы выйдем на улицу.

Я постаралась изобразить игривый, дразнящий тон, как у Бесс. У неё он всегда срабатывал. К тому же Жак выглядел таким отрешённым, что я готова была пойти на крайние меры.

Он повернулся ко мне, и я затаила дыхание. Выражение лица у него было серьёзное, чуть ли не мрачное. Неужели собирался сознаться в преступлении?