Нэнси Дрю: Исчезнувшая реликвия. Гонка со временем. Фальшивая нота [сборник litres]

У меня тут же отлегло от сердца. Для Бесс это было самое страшное горе на свете.

– Думаю, я это как-нибудь переживу. Уж постараюсь справиться сама и тебя не опозорить.

Бесс хихикнула.

– Извини ещё раз, что напугала. Чем займёшься до вечеринки?

Я пересказала ей свои соображения по делу Симоны.

– Так что хочу пообщаться с соседями. Проверю, знает ли кто-нибудь о том, что яйцо пропало, и в то же время попытаюсь выяснить, кто уничтожает кабачки.

Мы с Бесс поболтали ещё несколько минут, а потом её позвала мама, и она повесила трубку.

Я втайне радовалась тому, что сегодня у Бесс не будет времени изображать из себя модного консультанта. Раз она не придёт, можно со спокойной душой заняться расследованием.

За следующие несколько часов я успела посетить около шести домов на Блафф-стрит. Узнала всё и даже больше о камнях в почках мистера Карра, посмотрела вместе с Ньюбергами видеозаписи из их семейного архива, которые они сняли во время поездки в Лас-Вегас, полюбовалась на новый ковёр Уинтеров, занимавший всё пространство пола от стены до стены, но так ничего и не выведала по интересующим меня вопросам. Только то, что за последние дни пострадали кабачки и в других огородах. Вернувшись домой, я начала собираться на вечеринку.

«Почему злоумышленник расправляется исключительно с кабачками? – гадала я, вставая под душ и настраивая воду. – Чем они ему не угодили? Почему он не трогает помидоры, стручковую фасоль или лук?»

В то же время мне не давало покоя второе дело. Зачем вору пробираться в чужую гостиную ради одного-единственного яйца? Понятно, что это самое ценное из сокровищ Симоны, но ведь несложно было захватить ещё вещичку-другую и выручить за них довольно крупную сумму. Сунуть в карман браслеты с бриллиантами и жемчугом или стащить небольшую картину маслом, а может, антикварную безделушку. Как мне казалось, такую возможность не упустил бы ни профессиональный вор, ни начинающий.

Я мысленно отбросила теорию об одержимом коллекционере. Маловероятно.

Тут я осознала, что уже какое-то время неподвижно стою под горячим душем и напрасно трачу воду.

Выключив кран и понадеявшись на то, что всё-таки машинально помыла голову, пока строила свои теории, я вытерлась полотенцем, накинула свой любимый махровый халат и надела пушистые розовые тапочки.

Оказавшись в своей комнате, обклеенной жизнеутверждающими обоями в белую и жёлтую полоску, я снова задумалась над тайной пропавшего яйца Фаберже. Нет, всё-таки это была не обычная кража. Чем больше я над ней размышляла, тем сильнее убеждалась в том, что семейную реликвию забрал кто-то из обитателей дома. Другие теории казались мне шаткими, поскольку в них чересчур большое место отводилось случайным совпадениям. Провернуть ограбление среди бела дня казалось делом крайне рискованным.