Неприкаянные

Разговор плавно перетекает в беседу о делах компании, и я не замечаю, как быстро пролетает время.

Чай Ольга Николаевна предлагает подать в гостиной у камина, и я с удовольствием помогаю ей принести сервиз и десерт.

Глава семьи усаживается в мягкое кресло, и нам с Афинским не остается ничего другого, как сесть на диван. Юрий Сергеевич продолжает подтрунивать над нами. Я тихо ковыряю ложкой в чизкейке и улыбаюсь его шуткам.

Но время неумолимо движется вперед. Нам пора собираться.

— Тася, рецепт, — спохватывается Ольга Николаевна и бежит на кухню.

Мне хочется сказать ей, чтобы она не волновалась, и что я обязательно загляну еще раз, но я вовремя вспоминаю, что возможно, этого не произойдет, и успеваю прикусить язык.

Мы с Афинским снова оказываемся на дорожке, ведущей к калитке. Я украдкой любуюсь ухоженным садиком. Пионы уже набухли и вот-вот распустятся.

Родители выходят на порог, проводить нас. На душе тепло от того, что они нам машут.

— Тася, приходи еще, — просит Ольга Николаевна. — Я научу тебя печь пирог с грибами. Андрюша очень его любит.

— Постараюсь, — туманно обещаю я, и сердце болезненно сжимается.

Мы с Афинским медленно шагаем в сторону набережной. Уже почти темно, и на небе зажигаются первые звезды. Прохладный ветерок пробирается под одежду и приятно освежает. Удивительно, что мы так долго засиделись у Андрея дома. Я вздыхаю. Мне очень не хочется, чтобы наша прогулка до стоянки закончилась, но расстояние неумолимо сокращается.

Мой босс идет, засунув руки в карманы брюк, и его мысли далеко от этого места. Честно говоря, мои тоже. В сознание прорываются тревожные мысли о Феликсе. Мне отчего-то не по себе. Какое-то предчувствие гложет душу, и чем сильнее я отгоняю его от себя, тем активнее оно овладевает моим сознанием. Возможно, Феликс уже звонил мне, а я не взяла трубку. Мне не хочется доставать свой телефон из сумки и проверять пропущенные вызовы. Я бы с удовольствием сбросила его вниз со скалы, только бы никогда больше не слышать голос своего жениха и не видеть его поблескивающие ледяным недовольством серые глаза, да только я знаю, что это не поможет.

Вот и стоянка. Андрей на миг останавливается у спуска к морю.

— Сегодня хорошая погода, вам не кажется? — взглянув вниз, произносит он.

Я невольно становлюсь рядом с ним и тоже смотрю вниз.

— Да, погода отличная.

Это так глупо — говорить о погоде, когда сердце переполняет совсем другое, но я не могу ничего с собой поделать. Я стою и мысленно умоляю Афинского не уходить. Постоять рядом со мной еще совсем немного, совсем чуть-чуть…

Мы так близко друг к другу, что я чувствую аромат его одеколона — свежий, как морской бриз. Мне даже кажется, что я ощущаю тепло, исходящее от его статной фигуры. Мое сердце сжимается от отчаяния — он никогда не будет обнимать меня и шептать признания в любви. Я — невеста монстра по имени Феликс.

Афинский поворачивается ко мне лицом, ловит мой взгляд, и я читаю в его глазах такую же мольбу остаться. Все остальное меркнет в один миг. Он — мой безбрежный океан. Он — моя вселенная. Я заглядываю в его ореховые с золотинкой глаза, и тону в них. Меня больше нет. Есть то чувство, которое вспыхнуло в сердце утром, и теперь окончательно поселилось там, пустив свои крепкие корни.