Саи Баба - чудотворец

Лишь немногие люди в округе слыхали о великом факире-чудотворце по имени Саи Баба. Иные думали, что он был еще жив, другие утверждали, что он давно умер. Одни говорили, что он был мусульманином, другие — индуистским святым, окруженным множеством последователей. В любом случае он казался совершенно далеким от деревни Путтапарти.

Вдруг стало известно, что в Пенуконде, городке в25 миляхот деревни, появился правительственный чиновник, о котором говорили, что он пылкий приверженец факира Саи Бабы. Решили отвезти к нему Сатью: может быть, это прояснит его тайну или, во всяком случае, прольет какой-то свет на странное заявление и поведение мальчика.

Сатья был вполне согласен на это путешествие, и чиновник снизошел до того, чтобы встретиться с ним. Но он не мог принять идею, что его великий гуру, умерший в Ширди в 1918 году, возродился в этом мальчике.

— Это психическая болезнь, — сказал он родителям, — ребенка следует отдать в психиатрическую больницу для лечения.

Тут вмешался Сатья:

— Да, это психическая болезнь, только чья? Вы просто помешаны, вы не можете узнать того самого Саи, которому поклоняетесь.

Говоря это, он извлек горсти пепла из ниоткуда и, рассыпав их во все стороны, покинул комнату.

Вера в реинкарнацию является неотъемлемой частью индуизма, и знакомые Сатьи не смущались этой идеей. Но как могли они поверить, что в Сатье возродился именно Саи Баба? Конечно, учитывая чудесные способности Сатьи, это могло быть правдой. Но им нужно было доказательство, сильное подтверждающее свидетельство.

Четверг в Индии — день гуру, и каждый четверг люди собирались вокруг своего нового гуру — Сатьи. В один из четвергов кто-то высказал желание, которое было у каждого:

— Если ты действительно Саи Баба, докажи нам это.

— Принесите мне эти цветы, — сказал он, указав на большой букет жасмина в комнате.

Ему вручили цветы, и он стремительным движением бросил их на пол. Цветы составили «Саи Баба» на телугу. Чтобы разобрать написанное, не нужно было напрягать воображение, слова были поразительно четки, как будто выложенные с большим старанием и искусством, каждая линия и изгиб букв были воспроизведены в совершенстве.