Союз освобождения. Либеральная оппозиция в России начала ХХ века
- Автор: Соловьев Кирилл Андреевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1636-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Союз освобождения. Либеральная оппозиция в России начала ХХ века». Краткое содержание книги:
Кирилл Соловьев — доктор исторических наук, профессор Школы исторических наук Факультета гуманитарных НИУ «Высшая школа экономики», специалист по политической истории России XIX — начала XX веков.
В Петербурге в доме Барсуковых на Большой Морской также часто бывали именитые гости. Они собирались в зале, увешанном портретами православных иерархов. Именно поэтому хозяева дома, историки Н. П. Барсуков и А. П. Барсуков, называли его в шутку «Патриаршей палатой». Сюда приезжали Шереметевы, Гудовичи, Воронцовы-Дашковы, Сабуровы, Бобринские, Сипягины, Святополк-Мирские, Шуваловы. Гостями «Патриаршей палаты» были также историки И. Хрущов, К. Губастов, писатель И. Горбунов, поэт В. Величко. Все выше названные лица (и к тому же, естественно, братья Барсуковы) часто собирались в Фонтанном доме, принадлежавшем семейству Шереметевых. Такое совпадение вполне объяснимо: речь идет о вхожих в семью графа С. Д. Шереметева его ближайших родственниках или сотрудниках — будучи сам историком, он возглавлял Общество любителей древней письменности и Общество ревнителей русского исторического просвещения. Назвать этот круг знакомых и родственников объединением можно лишь с большой долей иронии, учитывая характер подобных собраний. Судя по дневникам А. П. Барсукова, заседания «Патриаршей палаты» — это в первую очередь трапеза, а во вторую — вист или другая карточная игра. Иногда в доме Барсуковых проводились литературные вечера. Политические вопросы обсуждались не часто, и к единству мнений собравшиеся приходили редко. Все же «Патриаршая палата» — не политическое объединение, основанное на единстве взглядов и убеждений, а компания близких родственников и хороших знакомых.
По словам К. Д. Кавелина, «русская история делалась кружками», в малочисленных объединениях интеллектуалов, вооруженных пером и книгами, — и без особой надежды на какую-либо массовую поддержку. Не стоит к кружкам относиться высокомерно. У них была своя социальная природа, своя модель поведения, в которой стоит разобраться. Слово «общество» подразумевает единство, а его не было. Общество рассыпалось на множество кружков — со своими идеями, лидерами, традициями. Там шел спор об общих принципах, о книгах, о гипотетических перспективах России и даже всего человечества.
В сущности, это была не политика, а литературная деятельность, результаты которой при всем ее разнообразии можно было уместить под обложкой одного журнала — «Русского богатства», «Мира Божьего» или «Вестника Европы». Беллетристика, публицистика, критические заметки — все работало на одну задачу: отстаивание собственного кружкового идеала, по определению конфликтного в отношении всех своих «соседей».
У каждой такой общности были свои «повадки». Журналист, писатель, а впоследствии и общественный деятель А. В. Тыркова вспоминала вечер именин одного из титанов народнической мысли Н. К. Михайловского в ноябре 1900 года. «Побывать на именинах Николая Константиновича считалось знаком отличия, этим можно было похвастать, щегольнуть. Это было почти служение народу». Длинный стол был завален пирогами и закусками. «Кипел самовар. Но гости налегали не столько на чай, сколько на водку, наливки, вина». Самым шумным из собутыльников был публицист, социолог С. Н. Южаков, постоянный автор «Русского богатства». Он все не давал покоя Тырковой, чем вызывал ее плохо скрываемое раздражение.
В тот день Михайловскому пришли сотни поздравительных телеграмм. По словам литератора П. Д. Боборыкина, это был «праздник русской интеллигенции» (именно Боборыкин придумал слово «интеллигенция»). Историк В. И. Семевский видел в Михайловском преемника Белинского, Добролюбова и Чернышевского. Он был центром особого направления. «Когда это направление было деятельным, он был его выразителем в легальной печати, когда оно было подавлено, рассеяно, Н. К. [Михайловский] остался одним из немногих последних могикан, не забывших те слова, с которыми они вышли в свой крестовой поход против неправды». Выступал и П. Н. Милюков, пока только восходившая звезда на политическом небосклоне. Он говорил, что «эпоха [Великих реформ] должна повториться и с еще большей силой, еще больше перевернуть подгнившие устои нашей жизни». Публика аплодировала. Тырковой стало противно:
Чувствовалось, что если бы волна, которую они якобы призывали, действительно вдруг поднялась бы с нежданной для них мощью, они оказались бы не в числе торжествующих. Им стало бы страшно за свое благополучие, за свои привилегии умственных белоручек… И чем горячее они аплодировали, тем больше я видела, что не эти с аппетитом кушающие форель люди создадут «великую волну».