В любви и боли. Прелюдия

— Я не большой любитель кареглазиков, ты же знаешь, но ради этих глазищ я готова поступиться собственными принципами.

— Странно, но мне почему-то кажется, что ты говоришь чистую правду. Кстати, ничего больше не хочешь мне сказать?

— Ты о чем? — Саманта даже не взглянула в мою сторону, продолжая есть глазами Дэниэла и отбирать, по ее мнению, самые удачные снимки.

— Как это о чем? А на что ты сейчас смотришь, подруга? Кто больше месяца изводил меня по поводу и без, пилил, называл неудачницей, которая возвела искусство на пьедестал высших человеческих гениев, выше самих денег?

— Не обольщайся, Эллис, тебе просто повезло. Это случайность, нелепая случайность. Бьюсь об заклад, он что-то недопонял из твоего объявления и просто надеялся кое-что для себя уточнить, но… тут ты открыла двери, и его мыслишки резко потекли по другому руслу.

Мне пришлось тряхнуть головой, поскольку злоключения подруги окончательно запутали мои собственные мысли. Мое критическое мышление буквально не поспевало за ходом мчащихся впереди паровоза рассуждений Сэм.

— Что значит по другому руслу? Ты это вообще о чем?

— Я об этом Эл. Разуй глаза, — она зачерпнула несколько снимков и демонстративно ткнула их мне под нос. Можно подумать я их не видела, особенно во время распечатки и нарезки в студии около часа назад.

Я продолжала сверлить взглядом самоуверенную мордашку лучшей подруги.

— Если он профессиональная модель, в чем я нисколько не сомневаюсь, единственное, что могло заставить его остаться в студии, это твое личное присутствие. Подобные люди не ставят искусство превыше личных интересов. Могу поспорить, ему крайне фиолетово касательно всех твоих творческих планов и разработок на ближайшие пару сотен лет, его скорей интересует, что он сможет в данном случае урвать для себя от тебя самой, кроме возможности получить с десяток снимков с собственной персоной.

— Почему ты во всем и во всех видишь только плохое и алчное? Если бы все думали чисто в твоем ключе, боюсь, Ватикан сейчас выглядел бы сараем с наскальной живописью доисторических племен.

— Ватикан выглядит именно так, как и должно. Потому что им управляют люди с точно таким приземленным мышлением, как и у меня. Или Сикстинскую Капеллу Микеланджело расписывал чисто на благотворительных началах? А может он провозился со статуей Давида три года не испытывая ни капли чувства соперничества и страсти к всеобщему признанию? Пять метров мрамора на алтарь высокодуховного искусства в обмен на полную неизвестность? Не смеши меня, Эллис Льюис. Если бы художники были голодными постоянно, они бы, в конечном счете, научились грабить.

— Ну, раз дело в этом… — я вдруг нагнулась и начала быстро сгребать все фотографии на покрывале перед Сэм в одну кучку, демонстрируя свое решительное намеренье их забрать и спрятать. — Тогда какого черта ты вообще на это смотришь?..