Солнцеворот желаний [СИ]

В зале так много влажных и тёмных глаз. Они неотрывно смотрят на нас, пытаясь угадать, что происходит и почему так печальна будущая королева. Почему она дёргается как от удара, при прикосновении королевских рук… Никлосу стало невыносимо находиться здесь. Душно. А быть рядом с Селестой — это как находится на близком расстоянии от бесконечной дуги молнии — только тронь и лишишься кожи, а обожжённая культя станет вечным напоминанием об опрометчивости, неразумности.

Рядом с ней, ему хотелось сделать это. Точно так же, как когда тянет опустить руку в костёр и поглядеть, что будет. Ему не терпелось вновь отведать её на вкус. Попробовать, какой она станет, когда он сдерёт с неё это дурацкое воздушное платье, разорвёт на ошмётки корсет и на лоскуты порвёт нижнее бельё. А добравшись до дрожащей кожи, вопьётся в неё, раздвигая женские ножки, запуская язык прямо туда, откуда берётся женское начало. И разве после его ласк сможет она и дальше твердить, что ничего не чувствует к нему? Разве она сможет устоять и не истечь влагой, когда он войдёт в неё так, как это было им предначертано всеми проклятиями и судьбами мира?!

От этих мыслей немел язык и путалось сознание, и воплотившись фантомом, будучи уже вдалеке от зальной духоты, он вновь наговорил ей гадостей, боясь исполнить свои фантазии, раз за разом вспоминая, чем всё обернулось в прошлый раз. Ах этот ненавистный Артан Гадельер, отнявший её у него! Этот сукин сын был его единственным близким другом, и он должен был сразу понять, что белая драконица — не для него! А он посмел отнять её, увезти, забрать, он вырвал её из его рук и до сих пор называет своей!

Мысли вскипали как поднимавшийся над песком чёрный кофе, грозясь перелиться через край и обрушится грязной волной с камнями и галькой на поверхность его разума. Король не сопротивлялся им, памятуя слова Ктуула. Сильные эмоции — сильный нориус, в последнее время терявший своё былое всемогущество.

Король встал на крыло и поднялся над дворцом, забирая вглубь океана. Его не пугала встреча с Агондарием и его армией, улепётывавшей при его приближении. Он десятки раз спускался в самые крутые морские глубины, забираясь в подводные скалы, путешествуя вдоль великих рифов и морских обрывов, купаясь в горячих как лава серных источниках, в попытках отыскать хоть одну завалящуюся русалочку, но тщетно. Города, чьи улицы, некогда зеркально повторявшие наземные проспекты и лабиринты, заброшены, покинуты в спешке, и в них лишь толстые акулы да проворливые дельфины шныряют в поисках чем бы поживиться. Мёртвые города. А Ктуул утверждает, что он здесь не при чём. Что та сила, что монолитом крушила и до смерти пугала подводников ушла в момент, как вечный оказался на земле. Она потерялась с его воплощением в теле колдуна и к происходящему на дне морском он не имеет никакого отношения.