Солнцеворот желаний [СИ]

— Это что-то, что даст тебе магию, малышка Малёк?

Амалия вздрогнула и сжалась, будто нашкодивший щенок, она развернулась к вечному и уставилась на него во все глаза.

— Вы же обе помните, что Томара Бай больше нет? Он мёртв, а ко мне перешла его память. Вы собираетесь возиться с трупом, более того вы не в силах убить меня, только освободить от этих оков — а это именно то, чего я хочу. Интересно, в кого я вселюсь, когда выберусь? В тебя крошка-колдунья или в какого-нибудь слугу или может посла другого государства? — интригующе заговорил он, улыбаясь кончиками губ и вставая вплотную к решётке, обхватывая её прутья. — Я готов, так что давайте творите свою магию!

Маля хотела ответить что-то резкое, необдуманное, но я схватила её за плечо и наклонилась, чувствуя горячку её кожи:

— Не смей. Он провоцирует нас. И играет. Делай, что должна!

И горло Амалии засветилось нежным золотистым светом. Она запела, разводя также вспыхнувшие руки в стороны, а я отошла, освобождая ей место. Ктуул отшатнулся назад, уходя вглубь клетки, он что-то быстро-быстро заговорил, и новая порция тревоги проступила на искажённом лице. Он предупреждающе выставил ладонь вперёд, когда волна колдуньи ударила его в грудь и опрокинула оземь прямо на кофейный столик, разбив его вдребезги. В тот же миг рикошетом она отпрыгнула от него в потолок, из-за чего он почернел, а потом запрыгала по комнате, сбивая мебель, картины и прожигая тонкую ткань, она закончила свой бег обратно в Мале, отчего она также пошатнулась и не упала только потому, что я вовремя подхватила её за подмышки.

— Получилось? — спрашиваю, поддерживая её, пока она не мотнула головой, показывая, что всё нормально. Только тогда я отпустила её и устремилась к входу в клетку, пытаясь увидеть, что происходит в потемневшей комнате — от магического пульсара погасли почти все свечи.

Мы напряжённо уставились на лежащего бога. Но я первая заметила, как в нём зажёгся бело-золотой свет и он вылетел наружу, направившись прямо на меня. Столкновение с ариусом окончилось моим поражением и громким хлопком — я отлетела в стену, ударившись затылком и быстро сползая вниз. Ктуул, уже успевший выползти из обломков столика, разочарованно цокнул языком.

— А ведь мог пришибить. Вы же не думали, что магия есть магия и ей всё равно, кто ею пользуется? Не получилось заклинание — остатки достались мне. Спасибо, я придумаю, на что их потратить, — сказал он, поднимаясь и отряхивая осколки стекла с халата. С его рук от глубоких порезов падала кровь, но они его совсем не беспокоили, а даже веселили: в глазах вечного загорелось нечто нехорошее, особенно когда он смотрел на ошеломлённую Амалию, переживающую за отца. — Кстати, дорогая Селеста, что с твоими силами? Ты беспомощна как младенец. Я намеревался лишь подзадорить тебя, а не размазывать по стенке, но ты вообще не способна на сопротивление. Что с тобой, девочка?