Дом Витгенштейнов. Семья в состоянии войны

«Соблазнение» Рассела Людвигом можно проследить по занимательным письмам, которые Рассел отправлял «очень высокой [женщине] с длинным худым, немного лошадиным лицом, неукротимой смелостью и железной волей»[69]. Это была дочь герцога и жена пивовара, в то время его любовница, леди Оттолайн Моррелл. Впервые он сообщил ей о Людвиге 18 октября 1911 года, описав честолюбивого молодого философа так: «незнакомый немец, который почти не говорил по-английски, но стеснялся говорить по-немецки»[70]и прервал частный урок в его комнатах. Людвиг, не зная, посвятить ли себя философии в Кембридже или вернуться к экспериментам по аэронавтике в Манчестере, настаивал на том, чтобы ему разрешили присутствовать на знаменитых лекциях Рассела по философии. Преподаватель любезно согласился, но вскоре начал его побаиваться: Людвиг преследовал его, ходил за ним по всем помещениям и колледжам университета. Он мог неожиданно появиться в комнатах Рассела, когда тот переодевался к ужину, или в полночь, когда тот уже ложился спать, настаивая на философских разговорах и угрожая покончить с собой, если Рассел его выгонит. Тот часами терпел, пока Людвиг расхаживал по комнате «как тигр в клетке», испытывая границы его терпения, заикаясь и произнося долгие и малопонятные монологи по логике и математике.

«Мой немецкий друг угрожает быть сущим наказанием, — писал изможденный Рассел леди Оттолайн, — он приходит со мной после моей лекции и спорит весь обед — упрямый и строптивый, но, я думаю, неглупый»[71]. В следующих письмах Людвиг описан как «ужасный спорщик, утомительный… зануда… впечатлительный и даже грустный… В спокойные моменты он говорит медленно, заикается и произносит глупости… Мой немецкий инженер, мне кажется, дурак. Он думает, что ничто эмпирическое не познаваемо — я попросил его признать, что в комнате нет носорога, но он отказался», а через две недели: «Мой свирепый немец пришел спорить со мной после лекции. У него броня от всех нападок. Говорить с ним — просто потеря времени»[72]. Меж тем его коллегу, Джорджа Мура, Людвиг так озадачил, заинтриговал, так восхищал и раздражал, что он начал вести дневник под названием «Что я думаю о Витгенштейне».