Цвет. Захватывающее путешествие по оттенкам палитры

Роке сказал, что если я хочу увидеть применение охры в древнем искусстве, то должна поехать в Арнемленд, и через два дня я очутилась на его окраине. Какаду – это часть западного Арнемленда, которая была открыта для посетителей как часть национального парка, а остальное – вся территория к востоку от реки Ист-Аллигатор – открыто только для жителей и людей, имеющих специальные разрешения. И все же мне повезло. В мой первый вечер было эксклюзивное театральное представление, плод сотрудничества жителей поселка Оэнпелли и компании Stalker Stilt из Перта. «Плач младенца» был изюминкой Фестиваля Дарвина и исполнялся под звездами. Это было единственное театральное шоу, в котором я принимала участие, оно зависело от приливов и отливов, причем дополнительный нервный трепет был вызван тем, что, если вы попадете в середину, вас могут съесть живьем – не аллигаторы, правда, реку все же назвали неправильно. Огромные рептилии, которые тихо движутся в водах этой быстро бегущей реки, на самом деле крокодилы, но от этого они не становятся менее свирепыми. «В прошлом году человека съели», – приветливо проинформировал рейнджер, когда мы ждали, чтобы перейти на территорию, которую один из белых театралов ликующе называл «запретной землей».

Сюжет пьесы был основан на истории из жизни рассказчика по имени Томпсон Юлиджирри, члены семьи которого были изгнаны из своих домов миссионерами и доставлены на остров Гоулберн. Это повествование смешивалось с историей Сновидения плачущего ребенка, чьи родители не заботились о нем, и отсутствие заботы привело к тому, что Радужный змей отомстил им. Эта история была выбрана для того, чтобы осветить некоторые проблемы многих поселений по всей Австралии, где повсеместно распространен алкоголизм, а детей слишком часто бросают на произвол судьбы. В зале в инвалидном кресле сидел старый Билл Нейдже – один из уважаемых старейшин Оэнпелли. Когда Нейдже был ребенком, миссионеры давали ему и его семье белую муку. Они не знали, что это такое, и использовали ее в качестве краски для тела. «Вы зря тратите пищу», – смеясь, сказали им миссионеры, а затем познакомили их с тайнами создания смеси из муки и воды, которую готовят на огне, чтобы получить пресный хлеб. Но аборигены поступили бы мудро, если бы продолжали красить тела мукой. Их новая диета из пшеницы и сахара стала первым шагом на пути к диабету и диализу[43].