Секта. Невероятная история девушки, сбежавшей из секс-культа
- Автор: Кэмерон Бекси
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-04-164124-5
- Переводчик: Яна Ивановна Пизинцали
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Секта. Невероятная история девушки, сбежавшей из секс-культа». Краткое содержание книги:
Родители-хиппи Бекси присоединились к религиозной секте «Дети Бога», потому что верили в свободную любовь. Но для детей жизнь в коммуне значила только тяжелый труд, телесные наказания, публичные унижения и бесконечный контроль. Бекси было всего десять лет, когда ее наказали «ограничением тишины», запретив целый год разговаривать с кем бы то ни было. В секте практиковались проституция и педофилия; члены культа постоянно переезжали, скрываясь от полиции и ФБР.
В пятнадцать лет Бекси сбежала из секты, оставив своих родителей и одиннадцать братьев и сестер. Много лет спустя она снова отправляется в путешествие по разбросанным по всей Америке религиозным коммунам, чтобы узнать, как живут в них дети, как и она, ставшие заложниками миров, созданных фанатиками. Это невероятное путешествие не только вскрывает ужасную изнанку религиозных коммун и сект, но также показывает, как можно примириться со своим прошлым и исцелиться от травм, нанесенных родителями.
– Интересно, каким будет следующий дом? – шепчу я Кейт.
– Ш-ш-ш-ш, – нежно предостерегает она меня и гладит по волосам.
Я недавно слышала, как мама и папа говорили о «ферме». Я представляю теплый огонь, шерстяные одеяла, жареного цыпленка, пение и большие диваны, на которые можно лечь. Все это светится красным и чудесно пахнет. Я держу Кейт за руку и улыбаюсь.
Впереди нас ждет что-то хорошее, я чувствую это.
– Здесь, должно быть, приземлилось НЛО, это похоже на место космического крушения, – говорит Джоэль. Мы стоим на пороге того, что, вероятно, должно быть гостиной. Сквозь пол комнаты видно нижний этаж.
– Мы пришли с миром, – смеясь, говорит Джоэль.
Кейт пытается включить свет.
– Электричества нет, – говорит она, ничуть не удивленная.
Мы на ферме. Это не похоже на дом. Скопище сараев, разгромленных, как будто бомбы пробили себе путь сквозь каркас здания. Мой отец способен починить все на свете, но, кажется, здесь разрушения зашли слишком далеко. Ни отопления, ни электричества, в комнатах – огромные дыры.
Мама вмешивается, пытаясь развеять сомнения, охватившие ее детей.
– Мы все будем спать в одной комнате, чтобы сохранить тепло. Возьмем газовый обогреватель и поставим его посередине, и вы сможете сесть вокруг него. – Пока она говорит это, мелодия ветра пугающе меняется, проникая сквозь отверстия в доме. – Очень скоро здесь будет тепло и безопасно, – слабо добавляет мама.
Мы согласно киваем. Я смотрю на маму, которая старается сделать происходящее хоть немного нормальным для нас. Она всегда старается. Всегда умиротворяет отца, успокаивает его, поддерживает его решения. Если у кого-то из нас, детей, есть способность «нравиться людям», то это от нее. Мама – буфер между отцом и нами. Когда речь идет о маме, все делается сложным, мне нелегко понять, что мне стоит чувствовать и думать в отношении нее. Но мне всегда хотелось ее защитить.
В определенном смысле ощущение такое, словно мама – одна из нас. Как будто и ее сюда пригнали, и не было у нее такого уж большого выбора. Она всегда беременна и вечно кормит грудью и рожает. Даже если кажется, что между детьми наметился просвет, на самом деле то были случаи, когда они рождались мертвыми. И она годами оставалась реально нездоровой. У нее выпала большая часть волос, и она сделалась такой худой. Я помню, как смотрела на нее, лежащую в кровати, не в силах встать, – я хотела спасти ее и не знала как.
Была ли в ее состоянии вина всех нас, детей? Каждого, кто, появляясь на свет, отрывал от нее кусочек? Быть может, не я одна, а все мы, когда доходит дело до мамы, хотим окружить ее защитой и чувствуем себя виноватыми.
Сейчас середина ночи, и в отблесках газового обогревателя комната светится красным. Все спят, слышна симфония ночных звуков: дыхание, писк, шарканье. Я очень осторожно двигаюсь в сторону света от обогревателя, семеня так мелко, как могу. Подойдя близко, я смогу урвать минуты три тепла, через носки, пока ноги не станет жечь. Я знаю, что скоро ноги раскалятся добела, но я нуждаюсь в этом тепле. Бац! Когда ожог становится по-настоящему сильным, я быстро растираю ноги и стараюсь не шуметь от боли. Когда она утихнет, моим ногам будет тепло добрых пять минут.
Это рай.
Мир вокруг – словно в замедленной съемке. Ветер замолк, и сам дом сделался волшебно тихим. В окно я вижу что-то слишком неторопливое для дождя и слишком крупное для града – снег. Джош и Сэм молились о снеге этим утром, потому что мы никогда не видели его, и вот он появился. Я подхожу к окну и касаюсь стекла. Большие куски неба плывут и оседают на землю, как манна.
Это так прекрасно.
– Возвращайся в кровать! – мамин голос прорезает темноту.
– Это чудо, – шепчу я. – Мы молились о снеге, и вот, смотри!
– Ложись, – снова говорит она мягко.
Мальчишки будут так счастливы, – думаю я, втискиваясь между двух тел, чтобы поспать. Их молитвы должны были быть сильны, потому что, когда мы проснулись следующим утром, снаружи был слой снега больше четырех футов. Мама родилась на севере Англии, где все время идет снег, и даже она говорит, что это много.
У Джоша и Сэма кружится голова, они собирают снег голыми руками и лепят снежки. Наши восторженные возгласы переходят в болезненные стоны, когда холод проникает в кончики пальцев, будто под кожу впиваются крохотные ледяные ножи. Мы недолго выдерживаем его прикосновения, зато снег лежит долго – неделями.
С каждым днем мы все больше обустраиваем дом – латаем полы, красим стены. У нас не так много времени для работы днем, потому что зимнее солнце преходяще. Кажется, что оно торопится лечь спать после обеда, возможно, ему тоже холодно.