Секта. Невероятная история девушки, сбежавшей из секс-культа
- Автор: Кэмерон Бекси
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-04-164124-5
- Переводчик: Яна Ивановна Пизинцали
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Секта. Невероятная история девушки, сбежавшей из секс-культа». Краткое содержание книги:
Родители-хиппи Бекси присоединились к религиозной секте «Дети Бога», потому что верили в свободную любовь. Но для детей жизнь в коммуне значила только тяжелый труд, телесные наказания, публичные унижения и бесконечный контроль. Бекси было всего десять лет, когда ее наказали «ограничением тишины», запретив целый год разговаривать с кем бы то ни было. В секте практиковались проституция и педофилия; члены культа постоянно переезжали, скрываясь от полиции и ФБР.
В пятнадцать лет Бекси сбежала из секты, оставив своих родителей и одиннадцать братьев и сестер. Много лет спустя она снова отправляется в путешествие по разбросанным по всей Америке религиозным коммунам, чтобы узнать, как живут в них дети, как и она, ставшие заложниками миров, созданных фанатиками. Это невероятное путешествие не только вскрывает ужасную изнанку религиозных коммун и сект, но также показывает, как можно примириться со своим прошлым и исцелиться от травм, нанесенных родителями.
В какой-то момент в нашем саду засвистели самые настоящие, а не желудевые пули, выпущенные из реальных ружей; тогда убили всю семью наших соседей. На них напала настоящая банда. Пули влетели в окна гостиной, а мы прятались под кроватью. Я помню, как матрас приподнимался от наших маленьких тел, как оглядывалась на лица братьев и их глаза, в которых отражалось то же возбуждение, что ощущала я. Нас воспитали в ожидании подобного: мы не боялись, мы думали, что Конец времен пришел с опережением.
И хотя из-за отца – агрессивного, злого, жестокого, пренебрежительного и абьюзивного – наша жизнь всегда была нелегкой, ее нельзя было сравнить ни в коем случае с тем, какова она в настоящем доме. Вроде дома Хендона или того, что был перед ним, или другого – еще прежде. Отец – это всего лишь один человек.
В домах имя им легион.
– Как думаешь, куда нам лучше поехать? – слышу я, как мама тонким голосом решается спросить у папы. Папа не любит, когда его о чем-то спрашивают, особенно когда он ведет машину. Но мы в фургоне примерно час, движение чуть-чуть замедлилось. Через переднее окно я ничего не вижу, но, кажется, мы на открытой местности: стало меньше поворотов, и больше меня не тошнит.
– Мы не можем пойти ни в какой «дом». Мы скомпрометированы, мы спалили наше убежище.
– У нас ничего нет с собой, – безвольно отвечает мама.
– Придется обойтись. Вот ДЕРЬМО! Я оставил в доме «сундучок».
В «сундучке» было все, что нам нужно. Мы брали его с собой во все страны, куда ездили. Он большой, сделан из металла и натуральной кожи. В нем наши паспорта, свидетельства о рождении, письма и книги Моисея Дэвида и наши фотографии. Тысячи снимков. Открыть «сундучок» – все равно что распахнуть люк, ведущий к визуальной истории нашей семьи. Папа всегда был заядлым фотографом – он обустраивал темную комнату для проявления фото в кладовой большинства домов.
Услышав, как он говорит, что мы потеряли «сундучок», я тут же думаю о портретах Сэма и Джоша. Это большие черно-белые фотографии. Очень красивые. Мы никогда их больше не увидим, но я их не забуду. Я закрываю глаза, и портреты возникают перед моим мысленным взором. Сэм посылает камере воздушный поцелуй; у него длинные локоны. «Ты выглядишь как девчонка!» – хихикает Джош. Сэм выглядит потрясающе. Хотя Джош на своей фотографии глупо улыбается, его глаза все равно сохраняют своеобразную мудрость. Мне хочется удержать больше, больше наших воспоминаний, которых нам не доведется увидеть, так что я не открываю глаз и пробую проследить очертания своего собственного фото, в мои четыре года. Я сижу рядом с нашим домом в Южной Африке, в бикини из бледных ярко-розовых цветов, сделанном для меня сестрами. Я помню, как две из них сидели на солнце, сплетая розовые цветы, пока я молча на них смотрела, не желая разрушать магию внимания, доставшегося мне и моему царскому наряду.
Зажмуриваюсь еще сильнее и улыбаюсь цветам и контурам снимков из тех времен, когда нас нашли бабушка и дедушка, путешествовавшие по миру, чтобы встретиться с нами на Маврикии. Цвета на фото – зеленый, золото и сепия. Мы стоим перед старой машиной; мне примерно два с половиной года, я впереди дедушки, бабушка держит младенца Джоша. Нас с беднягой Джошем мама тогда одновременно кормила грудью.
С утратой «сундучка» мы разом лишились всех свидетельств нашего появления на свет, наших личностей и прошлого. Гораздо позже я сумела осознать, как много будет значить для меня эта потеря.
– Мы поедем в лагерь и заляжем на дно, – говорит отец.
– Звучит как хороший план.
Мама нечасто с ним спорит. Затем она тихо спрашивает:
– Где?
– Уэльс, – говорит он.
Киты?[11] Мне представляется морской курорт, красивый и большой, заполненный китами. Они величественно плавают, ныряют, прыгают. «Киты», должно быть, место, куда стремятся люди со всего мира, мечтая увидеть самых больших существ из океана, таких огромных, что могут стать домом для Ионы на целых три дня! Это будет прекрасно, что-то вроде каникул.
Я улыбаюсь Кейт, надеясь, что она понимает, о чем я думаю. Она отвечает странным взглядом, а меня все дальше уносит мое воображение. Кейт должна знать о китах больше моего, но нам известно, что в фургоне лучше не разговаривать. Мы не смели делать этого, даже когда жили в Африке; в подобных случаях отец протаранивал рукой салон машины, ища смельчака и ожидая, что Крикун окажется на пути его кулака. Отец называл это «толстые уши» или «бутерброды с костяшками». Толстое ухо – удар в голову; синяков не оставит, но затыкаешься сейчас же. Второе – по-настоящему сильная затрещина по макушке. Также не оставляет синяков, но будет противная шишка, с тем же результатом.
11
Игра слов: в английском языке слова Wales – Уэльс и whales – «киты» звучат одинаково.