HYPERкоролева

Ультрамегасуперсекретная база феминисток

Розовый вездеход уносит меня куда-то с моими не то спасителями, не то похитителями. Машина сворачивает с освещенной дороги и я с тревогой вижу как все дальше от нас оранжевые отсветы на небе от заводов промышленной зоны. Все сняли маски. Здесь нет ни одного мужика и я начинаю что-то подозревать.

– Мы же «Женское государство», – басит одна из толстух. – Российский филиал Women State.

– А Women State это не то же самое, что Women horde of revolution? – спрашиваю я, думая о том, что мне делать.

Мне объясняют, что W.H.O.R. – это не то же самое. Это совсем другое.

– Мы отмежевались от W.H.O.R. Как большевики от меньшевиков.

– Вот как… – не поняв суть сравнения, говорю я. – А кто на нас напал?

Вездеход подпрыгивает на кочках. Треск и шипение. Рация передает, что за нами отправлен вертолет. Главная торопит шоферку. Та надевает прибор ночного видения и выключает фары. Свет в салоне гаснет. Мерцают только экраны телефонов. Я достаю свой. Он разрядился.

– Спасибо, что спасли, – говорю я и повторяю: – А ты не знаешь, кто на нас напал? И куда мы едем?

– Вумен стейт, – не слышит меня толстуха. – Короче говоря.

– Чаще мы предпочитаем называться просто «Женское государство», – поправляет другая. – Чтобы было страшнее, – добавляет она.

– Кому страшнее? – не понимаю я.

– Неважно как мы называемся, – говорит главная. – Мы еде…

– Как это неважно? Ты мне за каждый пресс-релиз мозги ебешь, – шипит в темноте первая толстуха.

– Она у нас пресс-секретарь, – поясняет третья.

– ПРЕСС-СЕКРЕТАРКА.

– Пресссекретутка ты. Заткнись.

– Девочки, не ссорьтесь.

– Из-за этой тупицы мы чуть операцию не провалили!

– Но ведь не провалили же, – главная пытается примирить спорщиц. – Все хорошо. Объект у нас. Девочки, выдохните.

– Ппц. Я готовила операцию несколько месяцев и вот вы в душу говном плюете, – не унимается пресс… прессесса… прессица? – Ну это просто пиздец. Ну реально. Нет слов, – она продолжает заводиться.

– Молодцы. Аню до слез довели, – тихо говорит еще одна из боевичек.

– Да пошли они нахуй, – лицо обиженной толстухи краснеет, на глаза наворачиваются слезы. Она закусывает губу. – Пошли нахуй, – тихо и призывно шепчет она.

– Нахуй, холера. Раки эти, что за них нам будет? Походы, памперсы, клопы… Ничего нового. Ты не хочешь еще? Помнишь, как мы лазим по трубам и смотрим телевизор? Разве плохо было? Помнишь, как я тебя прямо здесь увидела, в лифте? Помнишь, как твоя голова торчала у меня из лотка? Прожектора ослепили нас, и мы начали гоняться друг за другом по всему проходу… И потом, наверху, когда началась пальба… Тоже было славно? Хочешь еще? А? Перепугало твое начальство? Перепугало, наверное? Понравилось, а? Но ведь сейчас все по-другому… Ну что, не нравится? А ну-ка, давай еще раз. Ну? – Услышав «нет», толстуха с силой трет ладони о юбку.