Жизнь, любовь, страдания
- Автор: Гусев Павел Павлович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Прочее юмористическое
Электронная книга - «Жизнь, любовь, страдания». Краткое содержание книги:
– Мы с тобой долго будем вместе, – говорил ей Коврик. – Если только я тебе не разонравлюсь…
Туфелька тоже была уже не такой, как прежде, ее лак потускнел. А ей очень хотелось оставаться всегда новой и неотразимой. Подружка Тапочка, с которой она встречалась, говорила ей:
– Да брось ты свой старый Коврик, найди молодого, и сама рядом с ним засверкаешь…
И Туфелька ушла в другую комнату к Линолеуму. Встала рядом с ним, и ей на мгновение показалось, что она стала гораздо краше и счастливее. Но пройдя по нему, поняла, что он холодный и скользкий.
– Принимай меня таким, как есть, – заявил Линолеум.
– Ничего интересного в тебе нет, – вздохнула Туфелька. – Только что новый, – и она вспомнила свой старый Коврик, где знала каждую плешинку и скучала по его теплому ворсу.
И она вернулась к своему старому другу обратно:
– Да он у меня еще хорошо смотрится, и я вместе с ним…
Она погладила его мысочком и зашуршала от удовольствия, почувствовав нежность каждой его ворсинки.
А Коврик, видно, очень соскучился по Туфельке и обрадовался ее возвращению:
– Мы еще долго рядышком будем. Пока у тебя каблучок не износится и подошва не развалится. Дружба-то у нас крепкая!
А Тапочка, уткнувшись в пол, ворчала:
– И что Туфелька капризничает! Линолеум такой молодой и красивый, а то, что жесткий, ерунда – ко всему можно привыкнуть…
Сигара
Сигара брезгливо посмотрела на Окурок, когда-то бывший папироской, а теперь одиноко лежащий в пепельнице. Обдав его своим ароматом, она проговорила:
– Несчастный ты, подымили тобой, ты и сгорел, а я не-ет! Буду гореть вечно. Видишь, как меня аккуратно положили? А все потому, что мною наслаждаются. Правда, каждый раз заново поджигают, и это мне очень не нравится. Зато живу!
Тряпка, которая убирала окурки с пепельницы и видела, чем заканчивается курение, сказала:
– Лучше враз сгореть, чем думать о вечности и тлеть, мучаясь. Несчастная ты, сигара!..
Очки
Разные Очки встретились на совещании, чтобы обсудить работу, проделанную за год.
– Господа, – сказали Близорукие Очки, – наконец-то мы все выполнили и видим результаты нашего труда.
– Вы ошибаетесь, – ответили Дальнозоркие Очки, – мы еще далеки от ее окончательного завершения!
– Да никакой работы вообще нет! Мы ее не видим! – возмутились Затемненные Очки.
И Очки все вместе решили все начать сначала!
Чаша и Дуб
На полке красовалась Чаша с трещинкой на боку. Несмотря на это, ею все любовались, а на стоявшее рядом Блюдце никто не обращал внимания.
– Почему все обращают внимание только на тебя? – поинтересовалось Блюдце у Чаши.
– Я прожила большую жизнь, сменила многих хозяев, – ответила Чаша. – Мне сто лет, вот и разглядывают, именуют антиквариатом.
– Дубу, который растет во дворе, тоже исполнилось сто лет, а антиквариатом его почему-то никто не называет, – сказало Блюдце.
Чаша задумалась и через некоторое время изрекла:
– Наверное, потому, что я легко со всеми хозяевами уживалась. А Дуб гордый, его с места не сдвинешь – вот он и одинокий…
Урна
Урна стояла возле остановки и сокрушалась.
– Всю меня оплевали, вся я в грязи и мусоре. Вот если бы я могла выплеснуть на кого-нибудь то, что во мне есть, может, тогда ко мне отнеслись бы аккуратней…
Жаль, что Урна не может выполнить задуманное.
Пыльный Башмак
Как-то Башмаки были приглашены на торжественный вечер. Сверкая лаком, они важно расшаркивались друг перед другом. Лишь один Пыльный Башмак скромно стоял у двери, и на него никто не обращал внимания.
Кто-то из гостей открыл газету и воскликнул:
– Ба! Да тут портрет нашего Пыльного Башмака! И статья о нем!
Лакированные Башмаки разом ахнули, засуетились, а один из блестящих даже воскликнул:
– Где он, надо его найти и протереть бархоткой!
Толкая друг друга, все кинулись к двери, где стоял Пыльный Башмак. Но его там уже не оказалось.
Доска
Утюг с уважением относился к гладильной Доске, белоснежной и чистой, и всегда нежно гладил ее. Но сколько бы он ни трудился, Доска никогда не проронила ни слова.
– Нет, жить друг с другом не разговаривая невозможно! – возмутился Утюг. – Я все тепло отдаю ей, а она даже спасибо не скажет!
При следующей встрече с Доской разгоряченный Утюг так расстроился, что забыл, что надо гладить и стоял без движения.
– Ой! – заорала Доска. – Ты обжег меня! Ненормальный! Железяка ржавая!
– Вот и голос ее узнал, – ухмыльнулся Утюг. – Кстати, он мне совсем не понравился. Пусть лучше молчит!