Самандриэль и Брунхильда

Все привычные ориентиры? Безвозвратно сбились. Остался только один. И он указывает в одну сторону.  В одно единственное местечко, что сейчас сочится недвусмысленной влагой. Королевство удовольствий, стыдливо прикрытое нежными лепесточками.

Сердце стучало как взбесившийся не вовремя проснувшийся от спячки медвезуб. Не будь я так уверен в собственном эльфийском здоровье, подумал бы, что у меня инфаркт.

А эта чертовка? Прикрыла глаза и объезжает меня как дикую лошадь. Скользит как маятник по всей поверхности моего могущего древа. То, приближаясь к моему рту, то отодвигаясь. Так завораживает, что кажется, впал в гипнотический транс.

Туда-сюда. Туда-сюда... Хотелось рычать каждый раз, когда она отдалялась!

Самого себе напоминал путника в одной из бескрайних пустынь, которыми славятся земли нагов. Тяжело дышал сквозь стиснутые зубы. Во рту пересохло. Особенно сложно, когда сморщенные острия её сосков оказывались ближе. Так и предоставлял их вкус на своих губах. Такие же медовые как её губки?

Просить её придвинуться ближе? Развязать меня? Не поможет. Я уже понял, что Бруни делает то, что хочет. Даже то, что она разделась и творит это... безумие - её решение. Чтобы не подвигло её на это. Но обманываться, что моя заслуга и хитрость сыграли в этом роль - бесполезно.

Правда, довольно быстро я заметил, что могу управлять этой красоткой. Своеобразным образом. Она как-то по-особенному реагирует на мои стоны. Обычно я старался не делать этого. Как-то это не по-мужски.

Но ради продолжения? Я готов! Мне и притворяться не надо. Каждый её жест. Да даже трепетание ресниц, когда посматривала на меня из-под опущенных век, приводило меня в полнейший восторг!

Внезапно она начала ускоряться, доводя меня до яростных звёздочек перед глазами.

Не двигаться? Я больше не мог! Больше всего хочу очутиться в том горячем жаре, который трётся о моё эльфийское древо. Ткань от её движений давно сместилась, открывая меня.

Зашипел и дёрнулся навстречу гномочке, которая явно теряет над собой контроль. Хаотичность выдавала её с головой. Воспользовавшись этим, попытался силой мысли и бёдрами попасть туда, куда стремился всем телом. Давай же! Вход так близко!

Было ли это подло? А то, что творила она, не подло?

Вдруг Брунхильда пронзительно вскрикнула и выгнулась как струна прекрасной арфы сладголосого менестреля. Не мог оторваться от неё. Затуманенные страстью глаза. Запыхавшаяся, с румянцем на щеках. Мокрый от пота лоб и прилипшие к нему пряди, которые хотелось убрать оттуда. По-домашнему растрёпанная. Довольная.

Действуя на сплошных инстинктах и требованиях внутреннего животного, одним чётким уверенным движением рванул вперёд в открытый желанный проход. Рывком до упора.

Она вскрикнула одновременно со мной. Там было так туго, что застонал от боли, смешанной с острым удовольствием. Пульсирующие стенки сводили с ума.