Самандриэль и Брунхильда

Брунхильда же? Полностью опровергала мои представления о том, как должна выглядеть их раса.

Фигура? Песочные часы! Тонкая талия, которую бы мог полностью обхватить своими ладонями, подтянутая грудь с напряжёнными ярко-алыми сосками и наконец, стройные ножки с невыносимо идеальной попкой, при виде которой у меня зачесались ладони, а во рту пересохло. На ней не было нижнего белья! Или она сняла его вместе со штанами? Да какая разница? Мой взгляд уткнулся в то местечко, которое было скрыто рыжими волосиками, на тон ниже, чем на её голове.

Сглотнул. Она даже лучше чем я рисовал в своей голове все эти бесконечные недели!

Если я сейчас умру прямо сейчас? То умру счастливым!

С трудом перевёл глаза на её лицо и опешил. Там не было присущих обнажённым женщинам в моём присутствии чувств. Ни похоти. Ни кокетства. Ни лёгкого флирта, за которым последовал бы мало что значащий диалог:

"Я тебе нравлюсь?"

"Ты идеальна, крошка. А теперь заткнись, пора доставим друг другу удовольствие".

Ничего подобного и того, что мог ожидать. Бруни напряжена как струна, смотрит в моё лицо, чего-то ожидает… а в глубине её глаз читалась неуверенность, которая почему-то ранила меня в самое сердце.

Если бы не знал эту малявку, подумал бы, что она боится, что не понравится мне. Да ладно?! Как такое может быть? Уж кому-кому, но ей-то должно быть известно, насколько она хороша! Отрицать это? Всё равно, что сказать, что я… гоблин. И потом? То, что у неё столько женихов, разве не должно было убедить в том насколько она не отразима?

Но всё же попытался подобрать хоть какие-то слова, чтобы утешить её. Настроить на нужный лад. Подбодрить. Но в горле так пересохло, что не смог выдавить ни слова. Только хриплый стон, похожий на предсмертный.

Боги её знают почему, но это сработало!

Она расслабилась. Легко и беззаботно улыбнулась, словно мы на светском рауте, а не в её убогой комнатушке. При этом я почти голый и привязан кровати. А она как обнажённая нимфа стоит надо мной и… ей бы плётку! Картина смотрелась бы более гармонично.

"Властная гномка наказывает своего раба-эльфа".

Что не особо далеко ушло от реальности. Может и с неё стоило потребовать клятву о неразглашении? Уже хотел попросить об этом, но передумал.

И было от чего! Она меня ошарашила! Впрочем, как и всегда.

Сделала шаг вперёд и подняла одну ногу, чтоб поставить её на кровать, там, где располагалась моя голова. Открывая моему взору свою пещеру страсти, при виде которой дёрнулся мой нефритовый стержень.

Да-да! Я не забыл тот дурацкий хамоватый стишок в таверне!