Мозговой трест. 39 ведущих нейробиологов – о том, что мы знаем и чего не знаем о мозге
- Автор: Линден Дэвид
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Синдбад
- ISBN: 978-5-00131-420-2
- Переводчик: Юрий Яковлевич Гольдберг
- Жанр: Биология
Электронная книга - «Мозговой трест. 39 ведущих нейробиологов – о том, что мы знаем и чего не знаем о мозге». Краткое содержание книги:
Авторы описывают самые удивительные особенности мозга, честно объясняя, что известно, а что пока неизвестно ученым о работе нервной системы. Книга увлечет всех, кто интересуется наукой о мозге.
Конечно, обе стратегии представляют собой крайности, но судьбы огромного количества новых нейронных связей заставляют нас относиться к опыту подростков не легкомысленно, а весьма серьезно. Это значит, что пребывание тинейджеров в школах с суровыми порядками, в лагерях беженцев или других подобных местах ограничивает их возможности, и последствия для нового поколения могут быть необратимыми. Это значит, что ролевая игра — необходимая тренировка перед началом трудовой жизни. Это значит, что для формирующегося мозга некоторые болезненные неудачи могут быть полезны[62]. Конечно, не следует отказываться от всех традиционных представлений о том, как и когда защищать подростков. Разумеется, не стоит предоставлять им неограниченный доступ к наркотикам и видеоиграм. Подростков действительно нужно направлять и поддерживать, но их живым, любознательным нейронам для формирования связей необходим опыт. И этот опыт, по всей видимости, влияет на развитие личности на протяжении жизни.
Как базовая структурная организация мозга меняется в процессе его работы
Мелисса Лау, Холлис Клайн
НЕКОТОРЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ ОСТАЮТСЯ С ВАМИ на всю жизнь — например, о том, как вы сидели на солнцепеке на церемонии вручения дипломов. Или о раздражающих звуках фортепьяно, когда вам было восемь. Или как вы впервые взяли на руки своего ребенка. Или как в ваш дом влетела летучая мышь. Каждое событие может оставить биологический след, потому что память формируется (по крайней мере, отчасти) посредством изменения связей между нейронами. Но как влияет на мозг многолетнее оттачивание какого-либо одного навыка? Как накапливаются эти постепенные изменения? Возможно ли увидеть значительные перемены в структурной организации мозга, вызванные повторяющимся опытом?
Лондонскому таксисту необходимо хорошо знать 25 тысяч улиц города и 20 тысяч ориентиров. Чтобы получить лицензию, водитель должен на экзамене проложить кратчайший маршрут между двумя точками этого хаотичного города. Даже после нескольких лет обучения не каждому удается сдать экзамен и стать таксистом. Ведет ли такое значительное развитие навыка навигации к видимым изменениям мозга? Сравнение мозга лондонских таксистов с мозгом других людей показало, что у первых увеличена задняя часть гиппокампа — области, участвующей в формировании пространственной памяти[63]. Но где здесь причина, а где следствие? Мозг меняется в результате упорных тренировок — или у людей с увеличенным гиппокампом просто больше шансов сдать экзамен и получить лицензию? Насколько индивидуальный опыт влияет — и влияет ли вообще — на формирование нашего мозга?
У птиц, как и у людей, гиппокамп используется для построения пространственных карт и формирования памяти. Но в отличие от таксистов, у некоторых видов птиц размеры этой области мозга подвержены сезонным колебаниям. Например, у черношапочных гаичек гиппокамп достигает максимального размера в октябре, когда эти птицы наиболее активно запасают пищу[64]. Они прячут еду в разных местах, чтобы съесть ее позже. Учитывая значительные сезонные изменения в объеме гиппокампа (в октябре он на 30 % больше, чем в августе!), логично было бы предположить, что эта область мозга увеличивается потому, что гаичкам нужно запоминать, где они спрятали еду.
Другие сезонные различия в поведении птиц тоже связывают с изменениями в мозге. У самцов некоторых видов меняется размер области мозга, которая называется верхним вокальным центром (HVC) и отвечает за пение[65]. Так, у самцов большой синицы, исполняющих сложные брачные и территориальные песни в период размножения, максимальный объем HVC наблюдается весной. В отличие от них, у буроголовых гаичек, которые поют круглый год, размер HVC не меняется от сезона к сезону[66]. Однако остается непонятным, что именно вызывает сезонные колебания в этих двух областях мозга. Подобные изменения могут быть спровоцированы факторами внешней среды (такими, как температура или продолжительность светового дня), чтобы животное подготовилось к сезонной активности и начало запасать пищу или петь. Или же определенные участки мозга увеличиваются в результате их интенсивного использования?
Чтобы ответить на этот вопрос, несколько групп исследователей начали обучать обезьян различным навыкам. Например, взрослых ночных обезьян учили прикасаться к вращающемуся диску[67]. Простое приспособление располагалось на расстоянии вытянутой руки, и, если обезьяна удерживала пальцы на диске, она получала вознаграждение — конфету со вкусом банана. Диск, похожий на музыкальную пластинку, но с выпуклостями на поверхности, обеспечивал непрерывный поток осязательных стимулов для пальцев обезьяны. Фиксируя активность мозга животного до и после обучения, ученые проверяли, вызывает ли регулярная стимуляция пальцев изменения в соматосенсорной коре — области мозга, которая отвечает за осязание. Заметные изменения появились уже через несколько месяцев.
62
Эта идея изложена в популярных книгах о воспитании, таких как Wendy Mogel, The Blessing of a Skinned Knee (New York: Scribner, 2001) и Jessica Lahey, The Gift of Failure (New York: Harper Collins, 2015).
63
E. A. Maguire et. al., «Navigation-Related Structural Change in the Hippocampi of Taxi Drivers», Proceedings of the National Academy of the Sciences of the USA 97 (2000): 4398–4403; E. A. Maguire, K. Woollett, and H. J. Spiers, «London Taxi Drivers and Bus Drivers: A Structural MRI and Neuropsychological Analysis», Hippocampus 16 (2006): 1091–1101; K. Woollett and E. A. Maguire, «Navigational Expertise May Compromise Anterograde Associative Memory», Neuropsychologia 47 (2009): 1088–1095; K. Woollett, H. J. Spiers, and E. A. Maguire, «Talent in the Taxi: A Model System for Exploring Expertise», Philosophical Transactions of the Royal Society of London B: Biological Sciences 364 (2009): 1407–1416; K. Woollett and E. A. Maguire, «Acquiring ‘the Knowledge’ of London’s Layout Drives Structural Brain Changes», Current Biology 21 (2011): 2109–2114.
64
T. V. Smulders, A. D. Sasson, and T. J. DeVoogd, «Seasonal Variation in Hippocampal Volume in a Food-Storing Bird, the Black-Capped Chickadee», Journal of Neurobiology 27 (1995): 15–25.
65
Все птицы, о которых идет речь и которые изучались в работе Longmoor et al. (см. следующее примечание), были самцами, но ряд исследований других видов показывает, что сезонные изменения структур мозга, отвечающих за пение, происходят и у самок. S. A. MacDougall-Shackleton et al., «Photostimulation Induces Rapid Growth of Song-Control Brain Regions in Male and Female Chickadees (Poecile atricapilla)», Neuroscience Letters 340 (2003): 165–168. Однако в целом эти структуры у самок изучались не столь интенсивно, как у самцов: лишь недавно было признано, что у многих видов певчих птиц поют в основном самки, а не самцы. K. J. Odom et al., «Female Song Is Widespread and Ancestral in Songbirds», Nature Communications 5 (2014): 3379.
66
G. K. Longmoor et al., «Different Seasonal Patterns in Song System Volume in Willow Tits and Great Tits», Brain Behavior and Evolution 87 (2016): 265–274.
67
W. M. Jenkins et al., «Functional Reorganization of Primary Somatosensory Cortex in Adult Owl Monkeys after Behaviorally Controlled Tactile Stimulation», Journal of Neurophysiology 63 (1990): 82–104.