Наследники Эдема [CИ]

— Как он будет его допрашивать? — спросил меня спиллянин, пытаясь дотянуться до окна. То, что оно было зашторено, его не останавливало.

— Пытать, наверное, — с безразличием ответил я. У Гамаша имелись свои методы, о которых он никогда не распространялся. И методы вполне действенные, приносящие неплохие конечные результаты.

— И это поможет? — засомневался «головастик».

— Если американец выживет, то несомненно, — кивнул я. — Это из вас, доходяг, хрен чего вытянешь. Люди намного разговорчивее.

Когда Гамаш вновь появился, прошло около получаса. Он сел на ступеньку, закурил.

— Ну? — я выжидающе смотрел на него, пытаясь по выражению лица понять результат.

— Хрень какая-то, — произнес дед, сплевывая на траву. — А ведь могло бы получиться. Кто его траванул, не знаешь случаем? Доза просто лошадиная.

— Ты ничего не попутал? — удивленно спросил я. — Он пострадал от «Молота». Причем тут яд?

— Вот, мне тоже хотелось бы знать, — вздохнул Гамаш, прикуривая от окурка следующую папиросу. — Травмы у него серьезные, но не смертельные. А вот синтетический нейротоксин сделал свое дело. Парень молодой, здоровый. Долго сопротивлялся этому зелью. Хлипкий сразу бы помер.

— И кто мог это сделать? — такого поворота событий я не ожидал. С того момента, как мы его подобрали, никто посторонний к пленнику не подходил. Разве что…

— Водитель мог, — озвучил мои мысли «головастик».

— Семеныч? — приподнял бровь Гамаш. — Вряд ли. Ему это не нужно.

— Тогда он сам, — не сдавался спиллянин.

— Может и сам, — дед развел руками. — И что теперь? Так или иначе, у меня в доме труп, из которого не вытянешь и бита. К тому же, новая проблема появилась. Эх, чувствую, это только начало. Перемены затронут всех.

— А иконы ты тоже к переменам убрал? — спросил я.

— Веру я потерял, — тихо проговорил дед, выбрасывая окурок. — Известие о твоей гибели было последней каплей. Уж так получилось. Но это не самое страшное, поверь.

— Разве так бывает? — для меня услышать из уст Гамаша подобные слова было равносильно, что увидеть его смерть. Возможно, он духовно был уже мертв. — Как ты мог, дед? Ты ведь всегда верил в Бога.

— А он в меня, похоже, нет, — Гамаш резко поднялся. — Ну все, хватит пустых разговоров. Ты ведь к Леднику идешь? Нужна моя помощь?

— Куда же без тебя, — развел я руками.

— Ладно. Оставляй груз. Заберешь все на старом месте. Не забыл еще, где схрон?

— Нет, конечно.

Оставив в доме сумку, я попрощался с дедом. Он никогда не подводил, пронося к Леднику одному ему известными тропами ценное оборудование. И можно было не сомневаться, что найду свое имущество в целости и сохранности в его тайнике. Вот только где-то в глубине души засело мерзкое чувство, что эта встреча с ним была последней.