(Не) его трофей

— Мам, на сколько? А Николас?

— На все выходные.

— Ура-а, — хлопаю в ладоши.

Это лучший подарок на День рождения.

— А Николас не смог. Работа, — ведет меня к дивану. — Присядь-ка.

— Извини, пожалуйста, за все это.

— Тебе не за что извиняться, — отмахивается она. — Моя маленькая взрослая доченька.

Звонит ее телефон.

— Да, Олег. Катя дома. Все в порядке. Не знаю. Нет, не нужно. Не знаю. Давай, все.

Сбрасывает вызов и закатывает глаза.

— Я должна позвонить папе. И Игорю. И вообще собираться, я и так ужасно опоздала…

— Ты должна провести этот день так, как хочешь, Кать.

— Мам, там люди. Важные люди, и все они ждут меня. Мне с ними работать, когда папа отойдет от дел.

— Ты же этого никогда не хотела, дочка. Ты любишь вот эти вот все вопросы решать, а не заниматься бизнесом, — не в первый и не в пятый раз начинает мама.

— Буду совмещать, мам, или не буду, как получится. Не забывай, если б не папа, не пришлось бы мне решать вот эти вот все вопросы. Прикопали бы где-то за долги ненаглядного и дело с концом.

— Дочка, неужели ты считаешь себя чем-то обязанной?

— Не считаю. Просто сама этого хочу. Мам, как мне собраться? — паникую.

— А я на что?

Через час мы приезжаем в клуб.

На мне серебристое двухслойное платье — футляр без рукавов. Нижний слой из плотной матовой ткани длиной до колена, а верхний — в мелкую сетку и макси с разрезами по бокам — таинственно мерцает. К этому всему умопомрачительно высокие шпильки. Наверх кожанка, погода, увы, еще далеко не летняя. Но ее я оставляю в машине.

Завитые локонами русые волосы, стильный макияж — все made in мама. Если кто и может превратить чудовище в красавицу за пятнадцать минут, то это она.

Сама мама в черном шелковом комбинезоне с драпировкой, нереально круто сидящем на ее стройной фигуре, и на высоких каблуках. Шоколадного цвета боб небрежно растрепан. Миндалевидные глаза с пушистыми ресницами задорно блестят. Прибавьте к этому острый ум, неиссякаемый оптимизм и огромное доброе сердце, и сразу возникнет вопрос к отцу: как можно было променять эту женщину — настоящую королеву, которая прошла с тобой огонь и воду, с которой ты вырастил дочь, на кого-то вроде Арины? Просто помладше, попокладистей и поглупее?

Этот вопрос я вряд ли перестану когда-то задавать в собственной голове. Но ни за что не задам вслух. Оба моих родителя вполне себе счастливы в их новых жизнях с новыми людьми. Это самое главное. Потому свое детское желание, чтоб мама с папой были вместе, стоит засунуть куда подальше.

— Здравствуй, Катя, — ледяным тоном произносит Игорь, когда мы входим в зал, — тетя Света.

— Здравствуй, дорогой, — мама целует его в щеку. — Привезла твою заработавшуюся невесту.

— Настолько заработавшуюся, что за день не смогла взять трубку, — его улыбка похожа на гримасу восковой маски.

— Внештатная ситуация, Игорь, — совладать с тоном у меня не выходит, потому шиплю, как змея. — Работа, знаешь?

— Барковский. Знаю.