Ненавижу тебя
- Автор: Шварц Анна
- Серия: Нормальные мужики (занесены в Красную книгу). #1
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Ненавижу тебя». Краткое содержание книги:
— Очередь в туалет, Регина Павловна, — сообщаю я ей спокойно, а она поджимает бордовые губы.
— Ты в чем пришла на работу? Где твоя форма?
— Простите. Только что порвалась.
— Боже… вот поэтому я и хочу серьезно взяться за свой бизнес, Элиас, — Регина со вздохом закатывает глаза, — посмотри только на них — прутся на работу в чем попало. И это администратор зала! Гостей встречает! Наверное, мне и впрямь не хватает мужской руки… если сотрудники настолько распустились…
Я возмущенно открываю рот, из которого готовится сорваться фраза про мой законный выходной, а Регина картинно прикладывает руку к груди и поворачивается к Элиасу. Кажется, она хочет и дальше построить из себя даму в беде, вот только вместо пламенной речи у нее вылетает громкий, высокий вскрик.
— Мама! Что с тобой?!
Элиас мрачно смотрит на меня. Запускает руку под футболку и чешет свои кубики. Уверена — они у него есть. И даже с крапивницей выглядят прекрасно.
— Твой хренов чай, Регина, — цедит Элиас, а девушка краснеет до корней волос, — что в нем было?
— Но… чай… просто чай…
— Беги теперь за антигистаминным, пока я не сдох от отека Квинке.
Регина, вытаращив глаза, круто разворачивается на каблуках и послушно убегает, абсолютно позабыв обо мне. Я провожаю ее взглядом. Да, вот она — сила любви…
— Хотя, подозреваю, что на самом деле это твой хренов освежитель, Никольская, — вырывает меня из раздумий голос мужчины. Он смотрит на меня и яростно продолжает раздирать кожу, — тебе конец.
Он внезапно хватается за край футболки и задирает ее, рассматривая себя в зеркало, а моя челюсть стремится к полу. Да черт бы тебя побрал! Это что, мой старый толстый друг Элиас?! А?!
— О, блин, — выдает он, рассматривая россыпь крапивницы на теле, и я мысленно вторю ему. О, блин. Видимо, Элиас сполна отработал какие-то свои кармические задолженности, прожив десяток лет толстяком. Иначе я не могу придумать, каким образом колобок превратился в мачо с обложки журнала, если, конечно, хирурги не научились делать пластические операции на теле, рисуя силиконом рельеф.
— Никольская… — он смотрит на мой приоткрытый от удивления рот, — мы же были друзьями когда-то?
Я с усилием захлопываю челюсть.
— Ну, да. А к чему вопрос?
— Почеши меня, а? По старой дружбе. Или я сейчас точно сдохну.
Эпизод 17. Настя
Шутит он, что ли? Я смотрю на него, как на придурка.
— Никольская, БЫСТРЕЕ. Пожалуйста, блин, — Элиас пытается завести руку за спину и почесать между лопаток. Но на этот трюк не каждый способен. Конкретно ему не удается, и у меня вырывается смешок.
— Мне надо работать, Бергман. Почеши себя сам. Аллергия так быстро не проявляется, так что это не моя вина. Пока.
— У меня, кажется, язык распух. И дышать сложновато…
— Черт, Бергман! — я подскакиваю к нему, и заглядываю в лицо, пытаясь найти признаки отека Квинке. Вроде ничего такого… просто красивое, зараза, лицо. Он, наверное, и в детстве оказался бы очень симпатичным, если б не лишний вес. Перед глазами то и дело всплывает образ прежнего Элиаса, и я констатирую с грустью, что да, так и есть.
К сожалению, дети многое не замечают. Я пытаюсь вспомнить того парня, в которого была тогда влюблена, и… он явно проиграл бы Элиасу сейчас.
— Никольская… — бывший друг детства часто дышит, хватаясь за горло, и смотрит на меня довольно несчастным взглядом серых глаз, — помоги…
— Так, дыши спокойнее, — растерянно говорю я. Тяну руку, открываю кран с горячей водой, и пихаю эту гору рельефных мышц ниже к раковине, от которой поднимается пар, — попытайся успокоиться и отвлечься. Я вызываю скорую.
— Нет, — он хватает меня за запястье, когда я тянусь за телефоном и ловит мой изумленный взгляд, — все нормально. У меня с детства астма. Сейчас отпустит. Почеши, чтобы я отвлекся.
Чего?! Какая нахрен астма?! Не было у него астмы! Я настолько в шоке, что послушно прикасаюсь к его спине и шкрябаю ногтями. Так, нет, это точно не силикон. Мышцы свои, тверденькие. Боже, насколько он до этого упал в моих глазах, и все равно разум то и дело отмечает, что он хорош собой.
— Сильнее, Никольская. Мне щекотно.
— Я и так вроде…
— Представь, будто мы с тобой в одной постели, и ты раздираешь мне спину от наслажде… ааай, черт, — Бергман вздрагивает, открывает глаза, хотя секунду до этого довольно жмурился, и смотрит на меня с укором, — полегче.
— Не о том болтаешь, Элиас, — говорю ему я, глядя, как на коже вспыхивают четыре алые полосы. И замираю, разглядывая его спину. Прикасаюсь к белым шрамам на ней, и провожу по ним пальцем, не задумываясь, что это может выглядеть странно, — откуда они у тебя?