Вьетнамские каникулы. Необязательная встреча

– Пока про алкоголь ничего.

– Да, – сказал Виктор, проглотив очередную порцию вьетнамской водки. – Ничего, потому что пить я начал гораздо позже. В «Общаке» я проработал почти четыре года. Ко мне долго присматривались, но на крупные «военные» операции не посылали.

– А были крупные военные операции?

– Да. Хватало. В тот момент, как раз была война с «крабовскими». Воры Комсомольска-на-Амуре «наехали» на «смотрящего» за Хабаровском и покатило. Столько крови было пролито. Но я работал «по долгам». Люди в те годы кидали друг друга направо и налево. Кто-то случайно, а кто-то специально, так что мы без дела не сидели. Отбирали коттеджи, машины, аппаратуру.

– Надеюсь, вы никого не убивали? – поинтересовался отец Александр.

Директор завода замялся.

– Частенько должников били, ломали руки, ноги, но я никого не убивал.

– А как же ваша «красавица-отличница»?

– Она вышла замуж за этого «коммерса» и быстро родила ему ребенка, но стать богатой и счастливой ей было не суждено.

– Почему?

– Коммерсант взял большую сумму денег и прогорел. Пришлось нашим ребятам забирать у него всё. Школьная любовь прибегала ко мне, слезно просила, ну а что я мог поделать? Такие вопросы решали наверху. Муж в бедности жить не захотел. Вначале запил, а потом удавился.

Весной 2005 года у меня было задание: вывезти за город человека, посадить в подвал и охранять. Причем «старшие» предупредили, что насилие к пленнику ни при каких обстоятельствах не применять. Ну а мне какая разница? Сказали вывезти и охранять, значит надо вывезти и охранять. Завязали глаза «товарищу», посадили в машину и поехали. Недалеко от Комсомольска-на-Амуре, в дачном кооперативе на берегу озера «Галичного», у нашей организации был дом, оборудованный хорошим подвалом. Туда изредка привозили особо строптивых должников. Посидит человек в тишине и холоде несколько дней, и сразу становится сговорчивым. Но наш пленник не был похож на традиционного должника. На вид ему было чуть больше тридцати. Приятное лицо, спортивное телосложение. В манерах и одежде чувствовалась какая-то чопорность и столичность. Классический костюм, полированные туфли с острыми носами, белая рубашка. Тогда так ходили только заезжие москвичи и местные банкиры. Причем вел себя пленник спокойно и достойно. На плохую еду не жаловался, не истерил, не молил о пощаде. Сидел молча, постоянно разбрасывая перед собой карты. В один из дней, когда на даче я был один, «пленный» завел разговор. Начал издалека, но все вопросы сводились к тому, что я больше всего хочу получить в данный момент. У меня был опыт общения с клиентами-должниками, и я твердо знал, что сближаться с ними нельзя, но в этом случае «правило не сближения» почему-то не работало. Пленник был такой располагающий, что я невольно пошел на контакт. Во время наших бесед, он ничего о себе не рассказывал. Развлекал историями о путешествиях и каких-то фантастических выигрышах в карты. В свободное время, зайдя на сайты, связанные с игрой в карты, я совершенно случайно увидел знакомое лицо. Среди участников мировой серии покера, проходившей в Лас-Вегасе, улыбался человек похожий на нашего пленника. На следующий день, после того, как мой напарник-охранник уснул, я спустился в подвал и начал задавать вопросы. Выяснилось, что «чел» которого мы охраняли – профессиональный игрок международного уровня. Он приехал на Дальний Восток на заработки и обыграл кого-то в карты. Люди за карточным столом усомнились в его честности и, как результат, он сидит в подвале и ждет неизвестно чего. Затем в виде шутки, мне поступило предложение: «Хочешь, я научу тебя в карты выигрывать?». «Что с меня?» – поинтересовался я. «С тебя моя свобода и продажа души дьяволу!» – ответил пленник.