Чисто вампирское убийство (СИ)

Бет посмотрела на место, к которому был прикован неподвижный взгляд Джозефа, и не увидела ничего особенного. Просто дорога, немного пыльная, и асфальт не слишком новый, но еще крепкий, без выбоин или пятен. Джозеф все сидел на корточках, глядя на дорогу остановившимся взглядом. От его циничной жизнерадостности не осталось и следа, и ей вдруг стало его ужасно жалко, таким одиноким и потерянным он выглядел.

Гул мотора внизу зазвучал явственнее, мелькнул свет фар, и на обрыв выбрался старенький автобус. С трудом развернулся под тусклым фонарем, скрипнул дверьми, выпустив одинокую фигурку, и неторопливо отправился в обратный путь. Бет проводила его глазами.

Джозеф растерянно посмотрел на Мика, как будто сам не ожидал, что его так проберет. Потом легко поднялся и растерянно произнес, будто отвечая на немой вопрос друга:

— Надо же. Священные кровные узы, черт бы их побрал. Я как будто только теперь почувствовал, что теперь остался совсем один и, и что я тоже… смертен, — добавил он с нервным смешком. — Хотел бы я знать, что здесь произошло.

Он снова огляделся. Улица взбиралась на высокий холм, таща за собой неровный ряд домов, у гаражей дремали усталые машины. Вокруг не было ни души, только внизу под фонарем автобусной остановки у самого обрыва едва виднелась человеческая фигурка. Она стояла неподвижно на самом краю, и тусклый фонарь освещал светлую курточку с ярким пятном рюкзака.

— Пойду спрошу, — решил он. — Вдруг кто-то что-то видел.

Джозеф развернулся на каблуках и быстрым шагом направился вниз по улице. Бет смотрела ему вслед и первая заметила, как поблекли внизу огоньки Пасадены: над обрывом начал сгущаться темный туман. Он струился и ширился, просачивался сквозь заросли и бесшумно стелился по земле. Свежий ветерок пригнул траву, но не развеял ползущие клочья тьмы, а, напротив, преумножил их и придал им сил. Туман все клубился и густел, наливаясь алым, и теперь обманчиво медленно подбирался к Джозефу, который спокойно шагал, не подозревая ни о чем.

Бет хотела окликнуть его, но голос изменил ей. Ее охватило странное оцепенение. Черный и алый туман, вспомнила она. Значит, это была не метафора, и бедный старый вампир действительно видел его! Она завороженно смотрела, как переливаются и тонут в непроглядной черноте алые сполохи, а Джозеф все шел, не замечая, как стремительный и бесшумный туманный поток огибает его по неширокой дуге. Взвился темный вихрь, рассыпав тающие в темноте туманные хлопья, и из него наперерез Джозефу шагнула темная фигура.

Джозеф сбился с шага и замер, ошарашенно глядя на человека в темной одежде, который возник словно ниоткуда. Тот стоял в нескольких шагах от него, но Джозефу все равно пришлось немного задрать голову, чтобы вглядеться в бледное лицо. Незнакомец пошевелился, и ветерок принес слабый и смутно знакомый запах, совсем неуместный среди пыльного асфальта и чахлых сосен Сан-Фернандо. Так мог бы пахнуть пар, рожденный пролившимся на вулкан дождем. Пахло огнем, свежей водой, камнями и пеплом. Он подумал, что где-то уже слышал похожий запах совсем недавно, припоминая, когда незнакомец неожиданно заговорил:

— Я не звал тебя, — голос звучал хрипло, как будто ему была непривычна человеческая речь. — Уходи.

Джозеф пожал плечами и сделал движение, чтобы продолжить путь, но остановился, когда ему на плечо опустилась тяжелая горячая рука.

— Тебе не место здесь, — повторила фигура. — Уходи сейчас, или я тебя убью.

Джозеф вскинулся, сбросив с плеча руку.

— Какого черта? — он неприятно прищурился, глядя на незнакомца снизу вверх. — Сам уходи, или я…

Тот расправил плечи и отступил на шаг, давая получше себя рассмотреть. Он был высок, выше Джозефа, и даже выше Мика. На бледном лице ледяными угольками горели светлые глаза, полускрытые упавшей смоляной челкой. Непривычного покроя черный кожаный плащ спадал мягкими складками, открывая перечеркнутый кожаными ремнями камзол винного, густого до черноты цвета. Затейливые пряжки взблескивали холодным металлическим блеском.

Слова застряли у Джозефа в горле. Незнакомец совсем не выглядел комично в слишком вычурном для Калифорнии костюме. И вряд ли он был человеком, хотя и напоминал его. Воздух вокруг него незримо дрожал, и эта дрожь отдавалась в коленях, сделав их совершенно ватными. От него веяло такой силой, что хотелось убежать, исчезнуть, но ноги не двигались с места, и он проклинал себя, за то, что не послушался и не убрался из злополучного Сан-Фернандо, когда ему предоставили эту возможность.

Наверное, так и выглядит смерть, подумал он. Как безразличный ледяной взгляд, который говорит тебе: куда бы ты ни пошел, ты не уйдешь.

Блеснули пуговицы на широком обшлаге, когда незнакомец шевельнул рукой, и только тут Джозеф сообразил, почему на нем такие странные перчатки. На его глазах бледные пальцы незнакомца удлинились, и кривые, даже на вид бритвенно-острые когти щелкнули, выбив мелкие искры. Не в силах смотреть на это, он решил напоследок взглянуть своей смерти в глаза, но вместо светлых человеческих глаз на него смотрели звериные, горящие яростной желтизной, а бледное лицо сменилось чудовищным оскалом.