Чисто вампирское убийство (СИ)

Мик устало потер переносицу и покосился на телефон. Бет не звонила, а сам он звонить не решался, боясь разбудить ее, или, еще хуже — выдернуть из творческого потока. Мистер Регис тоже не звонил. Захлопнув справочник, Мик с хрустом потянулся и вылез из-за стола.

— Какая-то бессмыслица, — пожаловался он Джозефу, который отложил телефон и с закрытыми глазами валялся на диване, ногу за ногу. — То ли эта алхимия посложнее ракетостроения, то ли это полная чепуха.

— Да и да, — ответил Джозеф, не открывая глаз. — Это действительно сложная штука, и очень противоречивая. Хотя я в ней плохо разбираюсь. Зигфрид пытался меня приохотить, и я даже какое-то время честно старался соответствовать, но мне быстро надоело, а потом мы поссорились… Другое дело, что там так все запутано, что правду от чуши отличить не так просто. Кстати, можно спросить у мистера Региса. Мне показалось, он неплохо в этом разбирается.

— Опять мистер Регис, — помрачнел Мик. — Интересно, в чем он не разбирается?

— Он не водит машину, — тут же отозвался Джозеф. — И мало знает о вампирах.

Мик помрачнел еще больше.

— Да чем он тебе не угодил? — удивился Джозеф. — Он странный, конечно, но с ним можно иметь дело. Он тебя спас, между прочим. И Бет спас… от меня.

Мик не ответил, только бездумно потер плечо, которым ночью поймал отравленный арбалетный болт. Рана совершенно затянулась и больше не беспокоила, но на ее месте остался четкий крестообразный шрам. Мик с изумлением обнаружил его уже дома, когда менял испорченную рубашку и смывал с плеча кровь, и теперь гадал, что помешало разрезу затянуться без следа: яд или вмешательство милейшего мистера Региса. Чутье подсказывало ему, что если в вопросе речь идет о мистере Регисе, то и в ответе речь может идти только о нем.

Сделав круг по комнате, он подошел к окну и раздвинул пальцами жалюзи. Вечер уже наступил, но еще не совсем стемнело, и он полностью сдвинул жалюзи к краю окна. Закат уже догорал, и Мик задумчиво смотрел, как небо из ярко-красного становится зеленым и желтым, и в конце концов окрашивается в обычный для ночного мегаполиса грязновато-бурый тон.

Заметив, что все еще трет давно зажившее плечо, он поймал себя на мысли, что понятия не имеет, чем именно мистер Регис сделал надрез, когда вытаскивал болт. Ведь у них не было ножа. Перед внутренним взором возник образ пожилого джентльмена, который огромными зубами аккуратно надкусывает мышцу вокруг болта, и сам ухмыльнулся от дурацкой картинки. Но все же, чем?

Вздохнув, он вернулся к письменному столу. Джозеф потянулся, нехотя встал и тоже подошел.

— Ты уже скупил весь фондовый рынок или оставил немного на завтра? — спросил Мик, и Джозеф ухмыльнулся.

— И скупил, и распродал, а потом снова скупил, — довольно сказал он и потянул на себя тетрадь. — Дай-ка ее сюда. Я, конечно, недоучка, но хотя бы умею разбирать этот дурацкий почерк. Предлагаю начать с конца и идти к началу, а то тут слишком много всего, а в конце должно быть самое интересное.

Мик не возражал.

— Начинай, а я позвоню Бет. Если она еще не решила бросить эту затею.

*

Бет протяжно потянулась и, поморщившись, поменяла позу. Она очень собой гордилась: еще утром Морин одобрила черновик большого ретроспективного обзора, даже не заподозрив, что загадка кровавого убийства раскрыта и продолжения больше не будет, без возражений согласилась со сроками и даже не настояла на присутствии в редакции. Теперь у Бет была свободна почти что целая неделя, если считать выходные — работа с архивами не в счет. Радостно пообещав быть на связи в любое время суток, она убежала за компьютер — рыться в старых заметках и писать обзор.

Каркас обзора у нее уже был, и теперь она сортировала еще несколько дней назад отобранные сообщения, откладывая в одну кучку вероятных жертв фледера, а в другую — всех остальных. Оценив обе кучки и обнаружив, что они примерно одинаковые, она с сожалением придвинула себе ту, где виновником могло оказаться убитое Миком чудовище, и принялась за работу.

Обычно Бет любила писать обзоры, особенно, когда впереди маячила нераскрытая тайна, но сейчас ей было скучновато. К тому же, приходилось внимательно следить, чтобы не написать лишнего. Даже пережитый той ночью ужас ее не настраивал на нужный лад, да и испугало ее не столько чудовище, которого она видела только издалека, сколько старый друг Джозеф… И тайны больше никакой не было, остались лишь однообразные протоколы старых происшествий.

Чтобы совсем не заскучать, Бет развлекалась, выжимая из сухих архивных строчек всю возможную драму и нагоняя на будущего читателя то слезу, то леденящий страх. Она быстро печатала страницу за страницей и опомнилась лишь на последнем абзаце. Изменив смысл последних строчек с завлекательного «кто же будет следующей жертвой?» на умиротворяющее «мы верим, что трагедии больше не повторятся», она с чувством выполненого долга сохранила файл и потянулась за следующим списком.