Тайны гор, которых не было на карте [calibre 4.19.0]

Наверное, это было последнее летне-осеннее видение – дальше таких низин-заповедников на пути не было. После четвертой горы западные склоны опускался вниз ненамного, но шириной были на полусотню километров, пересекаемые ущельями, каньонами, нагромождениями острых, как пики, скал, напоминавших застывших монахов в балахонах. Там уже нет-нет, да и поднималась из земли лава, выплескиваясь из недр через вершины гор, как реки стекая вниз по черным от пепла и копоти склонам.

Низину с дикой и суровой красотой в подножии четвертой горы покидали неохотно. Маньке нравилось слушать молчание гор, впитывать краски – и справедливо, если бы задержались ненадолго.

Она недовольно поморщилась, услышав, как Дьявол, сидя на оттаявшей ступеньке, выговаривает обоим за допущенную при подъеме ошибку. На этот раз она лишь улыбнулась ему. Все же не зря он тратил стрелы, втыкая их в камень: голая от снега неказистая лестница просматривалась почти до самой вершины. В прошлый раз здесь было все под снегом, а сейчас снег начинался чуть выше середины горы. Без снега по ступеням поднимались быстрее. И там, где Дьявол оставлял колышки, ступени не покрывались ледяной коркой, по ним не скользила нога и не срывались ладони в теплых рукавичках.

«Если так дело пойдет, через два – три месяца будем дома!» – подумала Манька гордая сама за себя. Еще бы – альпинист из нее вышел, что надо. Она с удивлением смотрела на лестницу: странно, в прошлый раз вроде бы лестница не была такой частой и глубокой, часть ее была под снегом, и до земли было просто не добраться, а теперь она вилась, как лента, приятно радуя глаз.

Наверно, Дьявол знал, что им придется вернуться, но молчал, потому что выбор был за нею.

Неужели он мог в ней усомниться?!

Борзеевич меньше всего думал о гордости: отрабатывали очередной прием – подъем в гору самоподтягиванием, используя четыре колюще-режущих предмета – две стрелы, дьявольский нож, меч, и веревку. Борзеевич шел первым и должен был закрепиться выше, и приготовить место, где остановится идущая следом Манька. Она поднимала конец веревки, закрепляла на стреле и отправляла ее вверх, чтобы уже Борзеевич мог подняться дальше, отыскивая место для следующего рывка. И тогда она подбирала за ним стрелу, которая держала начало веревки и колышки, на которых он стоял… Ступени были рядом, но Дьявол как всегда выбирал трудновыполнимые подъемы.