Тайны гор, которых не было на карте [calibre 4.19.0]

– И криком изошлась бы Вселенная, как планета, на которой, к несчастью, жив пока человек, – предположил Борзеевич. – Отче, наверное, я не буду против, если мы с тобой помоемся… – он передернулся, вспоминая танки и ракетные установки на поле перед лесом.

– В твоем саду проросло дерево добра и зла… По сути, дерево – это я. А плоды – все, что придумано мной. Я стою посреди этого Рая. Первая жена съела плод и подбила мужа стать над землей Богами. Но так не бывает, чтобы в земле было двое Богов. Бог один – всегда один. Два Бога – это, знаешь ли, братоубийственные войны… Потом им стало мало, что моя земля кормила и поила их. Они сделали себе опоясания, и каждый стал маленьким вампирчиком. Не я скрылся от их лица, их опоясания сделали их слепыми. Опоясания – это грех, который закрывает, прежде всего, ближнего от ближнего. И миллионы лиц становятся как ближний. И ради чего? Вот ты – чувствуешь ли себя мною? Можешь посмотреть на землю снаружи тебя, как на ту, что внутри тебя?

– Я на себя не могу посмотреть, – Манька остановилась, посмотрев внутрь себя с глубокой обидой. – У меня там от плетня до забора три шага… Кругом так красиво, я вижу, радуюсь, но представить этого не могу. А что в этом плоде… плоду… особенного?

– Ну, например, я могу рассказать человеку, как просто сделать животное в моей земле своей пищей. Или, возьмем этот плод, – Дьявол сорвал плод дерева, и повертел его в руках. – Украшение земли, но я знаю, что его косточка содержит немного яду, и, если его добыть из нескольких косточек, можно убить и зверя, и человека. Я знаю боль, с которой будет умирать существо, и могу пройти по всем стадиям этого умирания: отключаются почки, легкие, мозг, сердце! Сама по себе косточка добрая. Ей нужен яд, чтобы сохранить себя и дать начало новой жизни, но, если знать, то ничего не стоит прекрасную косточку превратить в ужас. Или земля, – Дьявол поднял с земли горсть и просыпал ее обратно. – Столько бактерий и микроорганизмов, но как быстро боль земли может сделать их смертельными. Да разве ж я отказывал человеку в знании, когда он нуждался?

Но первый человек решил, что знать о боли все и уметь ее достать, это и есть быть Богом.

И тогда я сказал: с такими вашими амбициями, вот, я отправляю вас на другую сторону вселенной, туда, где я есть, но меня нет. Здесь я другой. Здесь человек не изгаживает меня самого. Здесь человек может стать, кем захочет. Но здесь он смертен, потому что эта часть обращена в Бездну. И если хотите вернуться, сказал я человеку, попробуйте достать ангела, который держит меч, чтобы пройти к дереву жизни – и будете жить вечно! Мне, как личности высокоморальной, трудно понять, как человек, считающий себя таковым, может проверять действие косточки, впрыскивая яд в живое существо. Не все в этом мире можно проверить, не умерев при этом.