Стаи. Книга 1

Всё было иначе. Тишину и восторг невесомого полёта вдруг прерывает оглушающий гром, прямо как при летнем шторме, едва видимое, терзающее чуткое обоняние, смердящее сизое облако, поднимающееся над местом незамеченной засады, жуткий вой смерти, с которой в очередной раз удалось разминуться на расстоянии тончайшего пёрышка, и чьё-то тело, кровавым сгустком рухнувшее вниз. Не то, чтобы они разили без промаха, но вырывали из стаи соплеменников одного за другим почти на всём протяжении долгого пути вдоль границы воды и суши, к бесконечной цепочке больших и малых островов там, на Севере, где только и ослабевал их натиск, давая временную передышку.

Он часто думал о них, пытаясь постичь природу их невероятной способности собирать дань со всех пролетающих стай, не поднимаясь при этом в воздух самим. Странная жизненная коллизия сбивала с толку Деилеса, привыкшего к опасному, но честному танцу со смертью. Так не должно быть, это неправильно! Если ты оказался умнее врага, то он тебя не достанет на высоком утёсе, если ты оказался проворней, то воздушные потоки подарят тебе спасение, оставив ползучего хищника ни с чем. А против этих не спасал ни воздух, ни камень: первый предательски выставлял тебя на показ, второй лишал привычной свободы, не оставляя совсем никаких шансов.

Иногда он видел их совсем близко: довольно быстро Деилес понял, что те, кто движутся по водам на дурно пахнущих островах, не представляют для него и его соплеменников опасности. Такие же, как и те, что обитают на суше, они были похожи и не похожи друг на друга одновременно. Та же жуткая вонь, не имеющая ничего общего с привычными запахами моря, прибрежных скал и пустынь, но если устроится на движущемся вопреки всем привычным знаниям о мире острове с наветренной стороны, то можно было наблюдать за их странными поступками. Главное — не мешаться под ногами, и двуногие (о чудо!) не только не пытались убить его, но и даже вполне благосклонно относились к его присутствию. Завидев Деилеса, кружащего над волнами, а уж тем паче в компании братьев и сестёр, они радостно шумели, устремлялись к своим гибким, похожим на очень толстую траву, со странно перепутанными между собой стеблями, покрывалам, и спускали их в воду, окружая рыбьи стаи. Обе стороны уже давно стали охотиться вместе, помогая друг другу находить на бескрайних водных просторах косяки, и каждый получал за свой труд залуженную награду. Птицы были лучшими разведчиками, а плавающие острова двуногих легко догоняли добычу, своими странными штуковинами сбивали рыб в такую плотную массу, что та не могла уйти от пернатых на спасительную глубину, и начинался настоящий пир, в котором можно было, не прикладывая по-настоящему серьёзных усилий, наесться до отвала.