Другая музыка нужна
- Автор: Гидаш Антал
- Серия: Господин Фицек #3
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- Переводчик: Агнесса Кун
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Другая музыка нужна». Краткое содержание книги:
— Родной мой… Будапешт… Больше я тебя не увижу… Даже прах мой не вернется… Но я… все-таки буду там… Там, откуда вышел когда-то… Сын мой Йошка… Жена Елена… Дочки мои… Товарищи с площади Кальвария… с улицы Жасмина… с Андялфельда… Там, где…
В гнетущей тишине пленные затаив дыхание слушали уходящего Антала Франка.
Он закрыл глаза. Точно бумажки по ветру, неслись в нем воспоминания. Детство, годы учения. Он — молодой подмастерье. Женитьба. Семья… За мгновенья обошел он те улицы и площади, где жил, пекарни, где работал у пышущих пламенем печей, и добрался до квартиры, из которой ушел в армию, и где на стене висело изображение красивого здорового Христа с кровоточащим сердцем («Пусть висит, коли жене не хочется снимать!»).
Антал Франк вздохнул слабо, осторожно, потому что глубоко дышать уже не мог.
— Там, где… прости, Дюри, если я чем обидел тебя… И вы тоже, товарищи Бойтар, Дембо, Чордаш, простите меня… Там, где жили мои братья… — Он остановился, задумался, лицо стало строгим, и он поправился: — там, где живут мои братья… живут… борются за лучший мир… Только вот никак он что-то не наступает… Сыну моему… скажи…
Антал Франк поднял голову в отчаянном усилии, хотел сказать что-то, передать сыну Йошке. Закашлялся. Голова его упала. Он закрыл глаза. Потом открыл их снова, чтоб еще раз увидеть мир. Может, и не он их открыл, они открылись сами, но уже ничего не увидел…
Антал Франк.
В эти же дни ушел и старик Мартонфи.
После смерти Франца-Иосифа он совсем одряхлел. Пропала у старика цель жизни. С невероятными муками смастерил он еще один венок из искусственных цветов. В середине его алело тринадцать роз, а кругом были незабудки. Мартонфи прикрепил к венку белую ленту и написал на ней красными буквами: «Палачу венгерского народа от Пала Мартонфи-старшего». Затем положил венок в коробку и отнес на почту. На коробке стояло: «Францу-Иосифу I. Вена». Вот и весь адрес. А внизу — имя и адрес отправителя.
…Старика хоронили. Гроб стоял уже во дворе дома, когда в ворота вошли вдруг сыщики.
— Здесь живет Пал Мартонфи-старший? — спросили они дворника.
Дворник указал на гроб.
— Здесь.
Сыщики молча переглянулись.
— Зачем он вам? — спросил дворник.
Сыщики не ответили.
— Когда он умер?
— Позавчера.
…Они вошли в дворницкую. Один из сыщиков записал на обороте ордера день смерти. Заставил дворника подписаться. Сыщик уже отворил дверь, чтобы выйти, и в тот миг зазвучала скорбная песнь:
31 декабря 1916 года короновали короля Карла.
Управа Восьмого района выдавала по этому случаю суп-гуляш всем своим жителям, представившим свидетельство о бедности.
В красной жижице плавало несколько волоконцев мяса и несколько картофелин. (Похлебка эта была даже жиже той, что разливал в свое время Пишта Фицек на консервном заводе.) Взрослые получали по пол-литра, ребята — по четверти литра. И по сто граммов хлеба без карточек.
В австро-венгерской монархии все было в полном порядке.
В тот самый час, когда раздавали гуляш, король Карл произносил коронационную присягу.
«Мы, Карл Первый, милостью божьей император Австрийский, король Чешский, герцог Галицийский, король Иерусалимский и прочее и прочее… четвертый апостольский король Венгрии, клянемся живым богом, блаженной девой Марией и всеми святыми, что будем соблюдать законы божеские и законы венгерские, будем вершить суд праведный, не нанесем ущерба Венгрии, в меру сил постараемся увеличить ее земли и прочая и прочая…
Да помогут нам господь бог и все святые!»
На другой день люди как ни в чем не бывало прибили к стенке новый календарь. Сверху на нем было написано: «С Новым годом!», а внизу стояло крупным шрифтом:
ГЛАВА ПЯТАЯ,
в которой выясняется, что если параллельные прямые и встречаются в бесконечности, то только в одном направлении, в другом же они бесконечно далеко расходятся
Мартон не был таким слабым человеком, чтобы врать себе или другим.
— Я знаю: и бесплатный отдых был чепуха, — говорил он Петеру Чики, — но совсем не потому, как думает Лайош. Когда человек желает добра, это не может быть только чепухой. Я прекрасно знаю: и на рожон не надо было лезть, чтобы потом выставили из школы. Теперь уже досадно, что все так получилось. Мне часто снится класс и как мы сидим вместе. Тепло. А на дворе снег идет. Наши-то ребята уже в седьмой класс ходят. В будущем году сдадут на аттестат зрелости, потом — университет, диплом.
43
Окружили меня уже смертельные стенания, страдания ада (лат.).