Схватка с судьбой

Будучи жрецом Ваирака не первый год, Руахаш тут же выбросил вперёд руку и сжал пальцы. В то же мгновение алтарь исчез из-под него, воздух взвихрился, стены зала смазались, а ладонь сжалась на чём-то металлическо-холодном. Оборотень едва успел выпрямить ноги, чтобы не грохнуться, и тут же заскользил вбок по покатой поверхности. В лицо пахнуло ветром, истошно закричали вспугнутые птицы, а по затылку хлестнуло белое полотнище. Кое-как вернув равновесие и выпутавшись из ткани, Руахаш с тоской осмотрелся и тяжело вздохнул.

Он стоял, цепляясь за шпиль с флагом, на куполе самого видного здания Жаанидыя – здании суда. Внизу темнела статуя Идной, двигались фигурки прохожих и торопливо катились экипажи. Горожане быстро заметили новый штандарт – женщину с длинными волосами в развевающемся светлом платье – и начали толпиться внизу, с любопытством рассматривая её. «Женщина» отцепилась от шпиля и по куполу скатилась вниз на край барабана, где и замерла, загадочно копошась.

Руахаш хорошо знал Господина. И, задрав юбку, вытащил из притороченной к поясу сумы лёгкий плащ с капюшоном в тон платью. В таком можно спокойно прогуляться по городу до храма, не опасаясь, что потом будут гулять скабрёзные слухи.

Проворно спустившись по стене на задний двор суда, Руахаш оправился и нырнул на улицу. На высокую женщину в дорогом платье тут же обратились взгляды, но особого интереса она всё же не вызвала. Руахаш успел пройти два квартала, когда из переулка вышел высокий мужчина с длинной пшеничной косой – но без чешуек на шее – и нагло подхватил его под локоть.

– Ну что, Руахаш, сходим в ласкательную? – Господин подмигнул.

Ласкательной Повелитель, не очень памятливый на названия мира смертных, называл бордель.

– Такой благородной даме, как я, заходить в подобные места неприлично, – отозвался Руахаш.

Мгновение, и платье исчезло, сменившись просоленным кафтаном капитана речников. С соседней улицы донёсся изумлённый и возмущённый вопль, и Руахаш укоризненно посмотрел на Господина. Тот улыбнулся ещё шире, и левый глаз жреца закрыла косая повязка.

– Теперь прилично?

– Господин, почему бы вам не сходить одному? У меня, право, много дел.

– А кто со мной будет пить? Смертные женщины слишком быстро напиваются, и с ними уже не интересно.

Руахаш в который раз помянул недобрым словом свою устойчивость к вину.

– Хорошо. Но, Господин, я могу надеяться, что вы отправите меня в мою спальню, когда я напьюсь до невменяемости, а не в спальню хозяйки борделя, как в прошлый раз?

– А тебе что, не понравилось? – ухмыльнулся бог.

– Нет, – скорбно отозвался Руахаш, – не понравилось.