Давай встретимся в Глазго. Астроном верен звездам
- Автор: Дмитревский Владимир Иванович
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Лениздат
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Давай встретимся в Глазго. Астроном верен звездам». Краткое содержание книги:
В. И. Дмитревский — автор большого числа книг, из которых наиболее известна тетралогия о судьбе коммуниста Дмитрия Муромцева: «Ветер в старых липах», «Бей, барабан!», «Давай встретимся в Глазго», «Астроном верен звездам».
Переиздание двух последних книг мы и предлагаем вниманию читателей.
В середине сентября и в октябре еще больше составов, минуя Пензу, двигалось на восток. И много, очень много москвичей ехало в битком набитых вагонах.
Обгоняя тяжело нагруженные составы, зловещие слухи, словно на курьерском, прибывали в Пензу и бередили уже изрядно травмированное сознание эвакуированных.
Зашел в отдел заслуженный артист Анатолий Горюнов. Несколько лет назад Дмитрий видел его в роли Селестена в «Интервенции». Веселый, неунывающий острослов. Он и сейчас пытался скрыть терзавшую его тревогу. Даже шутил. Но глаза не смеялись. В них застыло недоумение. Рассказал, что догоняет свой театр, что в Москве спокойно, но на улицах появились надолбы, противотанковые ежи, противопехотные заграждения. Почти каждую ночь объявляются воздушные тревоги.
— Вы слышали, наверное, товарищи, и о нашем огромном несчастье, — говорил Горюнов и поводил, будто от озноба, своими массивными плечами. — Бомба попала в здание театра. Погиб Куза. Он дежурил на крыше.
А спустя несколько дней все словно бы повторилось. Только теперь центром внимания стал не Горюнов, а народный артист республики Зускин.
Он появился в отделе рано утром и, дождавшись прихода «начальства», постучал в дверь кабинета.
— Войдите, — хмуро буркнул Королев. — И кого это в такую рань принесло!
— Здравствуйте, коллеги. Моя фамилия Зускин. И у меня к вам громаднейшая просьба.
Подозревая, что Зускин слышал его воркотню, Константин Васильевич с несвойственной ему суетливостью встал навстречу, усадил знаменитость на стул и заверил, что всё будет сделано, если только это не выше сил отдела по делам искусств.
— Билет железнодорожный не могу достать, — растерянно сказал Зускин. — Обещали мне, а на поверку — пустой номер. Я, товарищи, в вашу Пензу за дочкой заехал. Тут она у родственников гостила…
— А дочка-то у вас большая? — спросил Королев.
Лицо Зускина посветлело и стало еще более добрым. Он кивнул на окно:
— Да вот бегает… Что ей-то, стрекозе, до наших тревог!
Девочка лет семи-восьми, в красненьком платьице и с пышным бантом, старательно прыгала на одной ножке, преодолевая воображаемые классы.
— Да, играет, — тихо сказал Королев. — А по поводу вашей просьбы… Это по твоему, Дмитрий Иванович, ведомству. Достанешь броню?
— Сейчас позвоню полковнику Синицыну. А нет, так в обкоме.
Зускин вскочил и мягкими, теплыми ладонями сжал руку Дмитрия.
— По гроб жизни должником вашим буду, товарищ…
— Муромцев… А ведь мы по Москве знакомы. Помните, в редакции «Интернациональной»… И вы, и Михоэлс тогда были.
— Да, да… Припоминаю… Ну как же, как же! С вами, кажется, и Бехер был… — И как собрату по несчастью: — Когда же вас из Москвы эвакуировали?
— Я не эвакуирован. Но это длинная история, — сказал Дмитрий и потянулся к телефону. — Сейчас попытаемся… Пожалуйста, соедините с полковником Синицыным… Это из отдела по делам искусств… Да, Муромцев… — И поговорив по телефону: — Вот и всё. Броня будет, завтра уедете. Я сейчас за ней сбегаю…
— Ну, милый вы мой, зачем же, скажите только куда, и я сам…
— Мне это проще и быстрее. Вы покамест пообедайте в нашей столовке…
Исчез и Зускин с пензенского горизонта.
Волна за волной накатывались на Пензу тревожные слухи. И каждая новая волна была выше предыдущей. Кровопролитное сражение под Москвой не утихало, и чаша весов медленно, очень медленно склонялась в сторону наступающих гитлеровских армий.
Как-то Королев угрюмо пошутил:
— Две яркие звезды промелькнули на нашем небосводе… Ну, у них свои орбиты! А вот не станут ли исчезать теперь и наши скромные звездочки… Как твое мнение, Дмитрий Иванович?
Глава восьмая
АСТРОНОМ ВЕРЕН ЗВЕЗДАМ
Около шести вечера Гира зашел в отдел.
Дмитрий сидел в кабинете Королева и раздраженно правил свою «Партизанку», написанную для оборонного театра миниатюр. Уже напечатанная на машинке, она воспринималась как текст, сочиненный не самим Дмитрием, а каким-то другим человеком. Перепечатанный текст помогал Дмитрию превращаться в редактора собственных мыслей и оценивать написанное как бы со стороны, взглядом постороннего, и, следовательно, довольно объективно. «Вот так фразочка!..», «И что за осел мог такое написать?» Иногда, правда очень редко, некоторые эпизоды вызывали радостное удовлетворение, даже изумление: «А ведь неплохо получилось. Ей-богу, здорово!» Но уже следующие строчки выворачивались стертыми штампами, являя собой вопиющее несоответствие между задуманным и его воплощением. И Дмитрий яростно тыкал в чернильницу перо и жирно зачеркивал стыдные строчки. «Бездарность! И чего суешься?» — шептал он, скручивая очередную сигаретку из немыслимого самосада и стреляя короткими выдыхами в потолок, под которым пошевеливалась уже довольно плотная, синеватая мантия табачного дыма.