Запрещенные друг другу

— Уверен? Я это к тому, — посчитал нужным объясниться Егор, наполняя уже оба стакана, — что Осинский не отдаст тебе жену так просто. Даже если она будет бывшей. Я бы точно не отдал. И это нормально. Я уже думал: не дай бог, конечно, но если бы моя Лидка учудила такое — хрен бы отпустил. И не потому, что люблю больше жизни, а потому, что за свое нужно бороться до конца. Глеб сейчас не за бабу рвет жилы, а за свою семью. И поверь, ты бы тоже их рвал. Пойми, Вал, я не за элеватор или универмаг переживаю, а за тебя, дурака непутевого тревожусь. Вчера было заявление, а завтра что? Тюрьма?

Вал приподнял стакан, любуясь игрой света на тонком стекле, и опрокинув в себя виски, резко поднялся.

— Разберемся, — похлопал себя по карманам, проверяя на месте ли ключи. — Сегодня не отпустит, а завтра, глядишь, и передумает.

— Не хочешь ли ты сказать, что собираешься?.. — закончить мысль вслух Егор не решился. Только бросил на Дударева ошарашенный взгляд, переживая за последствия.

— Я что, по-твоему, похож на идиота?

Егор неопределенно пожал плечами, вспоминая недавний скандал.

— Вроде нет, но если взять во внимание трехдневное заточение в обезьяннике — я уже ни в чем не уверен.

— Да не ссы ты, — похлопал друга по плечу Вал, направляясь к выходу. — Всё будет хорошо. Лично я его и пальцем больше не трону.

— О, это разительно меняет дело. Теперь я могу спать спокойно, — и не думал успокаиваться Егор, прекрасно зная, на что способен Дударев в критические моменты.

— Ещё бы, — гоготнул он, не придавая волнению друга должного внимания. На телефон пришло сообщение, и он полностью ушел в его прочтение, мрачнея с каждой секундой всё больше и больше. Сначала даже не смог вникнуть в суть — настолько оно было непонятным и сумбурным. Но потом, прочитав до конца, неожиданно почувствовал, как бросило в холодный пот.

— Что там? — поинтересовался Егор, пытаясь понять причину его минутного онемения.

— Твою ж мать… — поспешил на улицу, перепрыгивая через три ступеньки сразу. — Твою ж, с*ка, мать…

Сообщение было от Марины, всего лишь три строчки, но блдь, каких строчки… Будто под дыхалку засадили с размаху. Что думать, как реагировать — хрен сообразишь. И повестись не вариант — сразу поймет, что сможет вить из него веревки, и отморозиться, понадеявшись на авось — было как-то стремно. А вдруг и правда ума хватит — такая на всё пойдет, уже убедился на горьком опыте.

— Да что случилось? — не отставал Егор, разволновавшись не на шутку. — Вал, подожди!

— Марина пригрозила перерезать себе вены, если я не приеду к ней в течении десяти минут, — бросил, не оборачиваясь, набирая на ходу Военбург.

— Да ну на хер, — присвистнул Егор, заметив, что Дударев стал мрачнее тучи. — Серьёзно, что ли?

Вал неопределенно пожал плечами. Что он мог сказать? Может, и не серьёзно, и что тогда? Вернуться в стриптиз-клуб и сделать вид, что ничего не было.