Северное море (СИ)

— Он правда мёртв?

Дровосек посмотрел мне в глаза долгим, тяжелым взглядом.

— Да, Николь. Хотел бы я дать тебе другой ответ, но да. Он мёртв.

— Ты знаешь, как это произошло?

— В общем виде.

— Я про его смерть, причины ты уже объяснял.

Я помнила про конфликт с Михаилом, а подробности привыкла даже не пытаться узнать.

— Что ты имеешь ввиду?

— Он мучился?

— Судя по месту пулевого ранения – нет.

От этого стало капельку легче. Хоть не мучился. Конкретней, куда его ранили, и как он после этого выглядел, я знать не хотела. Мозг наверняка нарисовал бы эту ужасную картину, и та застряла бы в голове навсегда, а я хотела помнить Юлия живым, прекрасным мужчиной с изумрудно-зелеными глазами.

— Чем он занимался?

— Контрабанда, нелегальная торговля. Тебе знакомо понятие Даркнет?

— Знакомо.

— Ну вот. Всё, что с этим связано. Продажа, покупка, общение с покупателями, продавцами и курьерами. Но в какой-то момент он влез в еще одно нехорошее дело. Уверена, что хочешь знать?

— Да.

— Он помогал людям, которые снимают для того же Даркнета интересные видео. Точнее, ведут трансляции. Однажды он поймал и привез туда человека, так скажем, конкурентов. Этого человека потом мучали на камеру, а зрители выбирали, как именно, — голос Ильи звучал ровно, спокойно, однако намного грубее, чем прежде.

— Он тоже мучил?

— Нет, только доставил. Таких случаев было несколько. Правда, он не только привозил туда зайчиков, но и еще что-то делал, подробностей не знаю, но точно не мучил.

— А наркотиками он занимался?

— Он напрямую – нет, но косвенно – да.

— Это как? — нахмурилась я.

— Общался с теми, кто продавал и покупал, помогал налаживать контакт.

— А какая еще контрабанда, помимо оружия?

Появилась возможность наконец получить ответы на свои многочисленные вопросы, и я решила не упускать её.

— Оружие, картины, поддельная техника, запрещенные лекарства, вещества. Много всего. Михаил еще людьми торговал, но мы – нет.

— А… людей Юлий убивал?

— Он делал много плохих вещей, Николь. Даже ужасных, а не просто плохих, — Илья сжал губы в тонкую ниточку.

Задумавшись, я произнесла:

— Я глупая, если до сих пор верю в его, пусть не невиновность, но чистоту? Собственно, как и в твою.

— Ты до сих пор видишь в людях лучшее. Постарайся это не терять.

Мы еще долго говорили про Юлия, про их «бизнес», обсуждали разные истории и людей. Мне даже позвонил Алекс, удивился, что я до сих пор не дома. Дровосек обещал потом подвести, так что торопиться было некуда.

— А как там у Итана дела? — улыбнувшись, спросила я.

Лицо Ильи тут же помрачнело.

— Он сидит.

— Как? — мои глаза широко распахнулись.

Слишком неожиданный ответ. Хотя…

— Я же ушел из криминала, а он остался, присоединился к другим людям, и там половину на сбыте накрыли. Но его не прям за руку поймали, так что выйдет молодым, дай Бог.