Е. П. Блаватская. История удивительной жизни [litres]

Она хорошо знала Библию, хотя для неё последняя являлась лишь одной из множества священных книг, имевших для Блаватской равное значение; через теософию – богомудрость или добро-мудрость – она учила нас не использовать слово «религия» во множественном числе, и кажется, это маленькое правило наконец становится привычным. Она обладала глубокими познаниями в сфере универсальных аналогий, из-за чего некоторые из её интерпретаций были весьма необычны. Последние слова Христа: «Боже! Почему ты оставил меня?», в которых многим слышится горечь, а некоторые, например, Джордж Мур, видят в них отречение от своей миссии, она превратила в радостное: «Мой Бог! Мой Бог! Как Ты восславил меня!»

Она была последним из мамонтов. Только пещерные храмы Индии могут идти с ней в сравнение. Она была Элефантой или Аджантой, с куполом, покрытым выцветшими фресками блистательной славы.

Я знавал многих, кто своими достоинствами был подобен богам, – Сальвини, Глэдстоун, Роберт Браунинг, Уильям Моррис, Родин, Сара Бернард – но никто из них не обладал её космической силой, хотя всем им было присуще детское очарование, когда они не были заняты делом. Великие всегда остаются детьми и порой позволяют себе выбраться из клетки.

Она определённо являлась величайшей личностью из всех моих знакомых. Даже её враги – а их было немало – признавали это. Люди, привыкшие постоянно соблюдать условности, не могли понять в ней отсутствие позы, резких перемен от детского смеха к величавости, свойственной старцам. Для них это было непристойно. Они никогда не роняли масок.