Дю Геклен
- Автор: Минуа Жорж
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Самиздат
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Дю Геклен». Краткое содержание книги:
Война за бретонское наследство и Столетняя война предоставили этому мелкому бретонскому дворянину идеальные условия для проявления своих талантов военачальника: в течение сорока лет он сражался от Шербура до Севильи и от Бреста до Тараскона. Начав как простой командир партизан в лесу Броселианд, Дю Геклен совершил впечатляющий подъем по социальной лестнице, став коннетаблем Франции, советником принцев и королей, личным врагом Черного принца и короля Наварры Карла Злого. Верный, умелый и храбрый, но в то же время жестокий и безжалостный коннетабль имеет только одну страсть: войну.
Роль Дю Геклена в военной истории обусловлена его способностью к новаторству, умением изобретать уловки, приспосабливаться к обстоятельствам, чтобы удивить врага. Он знал, как примирить обычаи рыцарской войны с реализмом войны наемников. Таким образом, этот неутомимый воин избавил Францию от отрядов беспокойных наемников, возвел Энрике Транстамарского на трон Кастилии и изгнал англичан почти со всей с территории Франции.
Жорж Минуа стряхивает пыль с полумифического образа Дю Геклена, чтобы показать его личность и роль в истории Франции.
В оформлении обложки использована миниатюра Ж. Фуке из Больших французских хроник (XV вв.) изображающая вручение Карлом V меча коннетабля Франции Бертрану Дю Геклену.
Как объяснить такой поворот со стороны баронов, которые несколькими месяцами ранее изгнали того же Иоанна IV и призвали французские войска? Прежде всего, это был вопрос хорошо понятного личного интереса. Все эти бароны вдруг поняли, что попадут под непосредственный контроль сюзерена, который был гораздо более грозным, более требовательным и более эффективным, чем герцог. Это было не более и не менее чем дворянское восстание, одно из тех феодальных волнений, с которыми еще столкнется все более абсолютизирующаяся королевская власть, например, Прагерия или Лига общественного блага в XV веке. Здесь предлогом или прикрытием для мятежа являлось защита герцогских прав. Защищались права и привилегии Бретани, то есть права и привилегии бретонского дворянства и даже только крупного дворянства. Неправильно представлять движения 1379 года как народное бретонское патриотическое движение. Именно герцогская пропаганда будет работать на распространение этого вымысла. Давайте посмотрим на имена тех, кто подписал акт лиги от 25 апреля. Их было семьдесят три человека, все из крупной знати, великие сеньоры, из восточной, франкоязычной части герцогства. В уставе секции лиги в епархии Ренна двести подписей, "все важные люди, дворяне или буржуа", — признает Ла Бордери. Это было не массовое движение, а аристократическая реакция, которая оценила угрозу своим правам, исходящую от присутствия в герцогстве королевских агентов. "Они хорошо знали по опыту, что власть короля, скорее всего, будет более гнетущей, чем власть герцога", — пишет Жан-Пьер Легуэй. Идеалом для них являлся слабый, даже отсутствующий герцог, который оставлял их полными хозяевами своих владений.
Как хорошо показал Жан Керхерве, национальные чувства бретонцев, вероятно, имели мало общего с этим. Это было изобретением духовных лиц из герцогского окружения, которые в конце XIV и в течение XV веков стремились укрепить герцогский престиж, укореняя его в древних мифах и распространяя националистическое прочтение недавних событий. Почти все бретонские хронисты позднего Средневековья, не владевшие бретонским языком, были членами герцогской администрации. Подобно тому, как королевские клирики в то же время работали над созданием королевской мифологии, бретонские клирики формировали национальное чувство, написав историю герцогства по-своему, чтобы развить преданность к герцогу. В значительной степени они были создателями бретонского партикуляризма. Как мы видели, в начале XIV века граница все еще была очень проницаема для всех идей и мод, приходящих с востока. В доброй половине Бретани не было языковой разницы между бретонцами и французами. Какая разница была в повседневной жизни, в обычаях, одежде и благочестии между регионами Ренна, Мэном и Анжу?
Во всей восточной части герцогства бретонские национальные чувства были порождением герцогской администрации 1380–1480 годов, и особенно хронистов. Их прочтение событий 1379 года является крайне предвзятым и односторонним. Первое свидетельство, которое мы имеем в хронологическом порядке, это свидетельство Гийома де Сент-Андре, который был современником событий, поскольку он был в составе посольства, отправленного в Англию Иоанном IV в 1381 году, и присутствовал на Реннских Штатах в 1398 году. Будучи членом герцогской свиты, он написал около 1400 года Libvre du bon Jehan, duc de Bretaigne (Книгу доброго Жана, герцога Бретани), которая, по сути, является моральным трактатом для наставления своего сына, приводя ему в пример повороты судьбы в жизни Иоанна IV. Гийом де Сент-Андре представляет бретонцев и французов в 1379 году как два совершенно разных народа. Французские дворяне, говорит он, женоподобны, складно говорят, хорошо причесаны; у них нежные лица, вильчатые и ухоженные бороды; они выглядят молодо; они хорошо танцуют, поют, как русалки, носят драгоценности… и глубоко презирают бретонцев, "глупых, скудоумных и грубых по их мнению". Бретонские дворяне, закаленные воины, покрытые шрамами, одноглазые, изуродованные, загорелые, терпят оскорбления от французов, но не стыдятся их. Они готовят оружие и готовы сражаться, чтобы спастись от рабства, царящего в королевстве Франция: