Железные амбиции. Мои победы с Касом Д'Амато [litres]

Бастеру и Джоан потребовалось совсем немного времени, чтобы осознать ошибочность сделанного выбора. «Считаю, это было самое обидное из всего, с чем я когда-либо сталкивалась, – сказала нам Джоан. – Я не хотела, чтобы Бастер уходил. Я совершенно не разбираюсь в боксе, но Кас мне нравился, и я знала, что муж совершает огромную ошибку, бросая его. Позже Бастер позвонил Д’Амато и признался, что разорвать их договор было самым непростительным поступком в его жизни. Все случившееся так беспокоило мужа, что, по всей видимости, способствовало его преждевременному уходу из жизни. Он постоянно повторял, даже когда был болен: «Если бы я только послушался Каса, если бы остался с ним, я стал бы чемпионом мира в тяжелом весе! Я был к этому так близок!»

Черт, это просто настоящая трагедия! Но вот представьте себе, что Кас был бы жив и слышал все это. Это была его излюбленная фраза: «Если бы только он меня послушал! Ему удалось бы стать чемпионом! Но он этого не сделал!» Рассказывая о Бастере, Кас говорил, что у того не было стойкости духа. Этот парень достиг определенного уровня, выше которого ему было не подняться. Следует упомянуть, что Кас и Бастера вовлек в процесс моего воспитания. Однажды они разговаривали по телефону, Кас передал мне трубку, и я получил наказ слушаться моего наставника.

К 1968 году благодаря финансовой помощи Джимми Джейкобса Кас, чьи счета еще были арестованы, покинул Нью-Йорк и поселился в небольшой квартире в нескольких милях от Райнбека. Одна из проблем заключалась в том, что Д’Амато не мог водить машину, поэтому Джой Гросс стала его водителем. Ей удалось хорошо узнать Каса вследствие его безостановочных монологов во время этих поездок. Вот что Джой поведала нам: «Кас был весьма интересным человеком. Вскоре стало понятно, что он параноик. Его тревожило, что кто-то следит за ним. Оказавшись один на улице, он поднимал воротник и постоянно оглядывался, проверяя, не преследует ли его кто-нибудь. Я помню, как в холодный зимний день отвезла его на вокзал Райнбека. Поскольку в окрестностях жили состоятельные люди, станция выглядела вполне респектабельно. Я высадила Каса. Вокруг не было ни души. Направляясь назад к машине, я глянула с перехода вниз на железнодорожные пути. Кас ждал свой поезд в полном одиночестве. Было тихо и адски холодно. Он в плаще с поднятым воротником ходил взад-вперед по платформе и без конца оглядывался, будто опасался, что кто-то идет за ним. Он вечно боялся слежки и всегда всех подозревал».

Брайан Хэмилл, брат Пита, который когда-то был учеником Каса и занимался в спортзале Gramercy, как-то решил навестить Д’Амато вместе с несколькими своими приятелями. Он въехал на подъездную дорожку, вышел из машины и позвонил в квартиру наверху. Брайан рассказал нам, что произошло дальше: «Никто не ответил, поэтому я позвонил еще раз. Кас отпер дверь, но я его не увидел, только услышал его голос: «Кто здесь?!» Я ответил: «Кас, это я, Брайан!» – «Кто?» – «Брайан, Брайан Хэмилл». После этого он вышел на лестничную площадку с гребаным стволом в руках. Я повторил: «Кас, это я, Брайан Хэмилл!» – «А-а, Брайан!» Он все время щурился, пытаясь рассмотреть нас, а потом произнес: «Прости, Брайан, я тебя не расслышал». Мы с друзьями поднялись наверх, и это было их первое знакомство с Касом. Черт возьми, он был готов пристрелить нас, если бы мы оказались не теми парнями!»