Воспоминания русских крестьян XVIII — первой половины XIX века

Митрополит Филарет весьма удивился такой находчивости Иннокентия и, конечно, остался в Ростове еще на сутки. Во время ночи по зову митрополита приехал из Ярославля архиепископ Ярославский Евгений[378], и в день памяти свят[ителя] Исаии оба святителя служили литургию в Ростовском соборе, а после оной оба святителя служили молебен совокупно трем святителям: Леонтию, Исаии и Игнатию.

На расставанье митрополит стал благодарить Иннокентия за то, что он вовремя напомянул ему о семисотлетнем долге, с которым так чудно Господь привел ему расплатиться. На это архимандрит ответил ему: не ко мне должно отнести это, Высокопреосвященнейший владыко, но к юроду нашему Давыду; при ожидании приезда вашего в воротах моей обители побежал ко мне этот юрод и весьма внятно сказал мне: «Скажи митрополиту, чтобы он заплатил семисотлетний долг святителю Исаии службой ему, и он заплатит».

В Угодичах в это время случилось происшествие. Уважаемый мною бурмистр села Угодич Степан Тихонов в этом году посажен был под арест в полицейскую часть за непослушание. Ему приказано было на бумагах подписываться: «сельский старшина», а он подписывался «бурмистр». Каземат его был у каменного моста, где ныне помещается богадельня «свят[ителя] Димитрия»; такой же каменный дом был и напротив этого дома, тоже возле каменного моста. Я нередко посещал его в этом заключении. Вместе с нашим бурмистром сидел еще один крестьянин из села Филимонова, которое находится за озером. Он мне рассказывал тогда, что около Филимонова множество различных насыпей и курганов, которые крестьяне называют «Пановыми могилами». Часть этих могил по малоземелью поступила под пашни. Во время пашни выпахивается множество черепков и разных вещей: колец, привесок, а иногда и монет; крестьянин одну монету тогда показывал, она была тоненькая, серебряная, в четвертак и покрыта какими-то татарскими надписями. Крестьяне (по словам рассказчика) курганы многие разрывали, но находили в них всегда очень мало, преимущественно вышеозначенные вещи и больше всего жженые кости и горшки. Попадали перегорелые топоры и стрелы. Об селе Филимонове я впоследствии времени из рукописи Хлебникова выписал сказание под заглавием «Воевода Филя». Опять сожалею, что не списал дословно, но делать нечего, помещаю здесь, как сохранилась моя выписка.