Электронная книга - «Избранные произведения. IV том». Краткое содержание книги:
Дин Рэй Кунц (род. 9 июля 1945 года, Эверетт, Пенсильвания, США) — американский писатель. Один из самых популярных авторов «романов ужасов». Из его шестидесяти книг двенадцать стали национальными бестселлерами в Америке. Известен во всём мире как непревзойдённый мастер остросюжетных триллеров, которые держат в напряжении с первой и до последней строчки. Содержание: Мистер убийца Слезы дракона Зимняя луна Ледяная тюрьма Темные реки сердца Неведомые дороги Очарованный кровью Единственный выживший Тик-так Ложная память Краем глаза До рая подать рукой При свете луны Лицо в зеркале
Неожиданно злобное рычание его было странным образом прервано, а сам он, вытянувшись в струнку, неподвижно завис в воздухе, словно застывшее на видеопленке изображение. Своеобразный стоп-кадр. На оскаленной пасти и черной шерсти вокруг нее, словно иней, застыла пена, а два ряда клыков блестели, как маленькие острые сосульки.
Эвкалиптовая веточка, одетая в серебристо-зеленый лиственный наряд, повисла в воздухе справа от Джанет, собака — слева от нее. Воздух, казалось, загустел, навек сковав неподвижностью Вуфера в момент его истой отваги, хотя Джанет, когда решилась, могла свободно дышать.
Незавершенный Венс, обходя собаку, двинулся в ее сторону.
Подхватив Дэнни, она опрометью бросилась прочь, боясь, что и сама вот-вот замрет на полушаге. Интересно, что она почувствует? Станет ли вокруг темно, когда ее парализует, или она увидит, как Венс, обойдя ее сзади, снова появится у нее перед глазами? Обступит ли ее со всех сторон тишина или она снова услышит ненавистный голос мертвеца? Почувствует ли боль от града сыплющихся на нее ударов или будет такой же бесчувственной, как подвешенная в воздухе веточка эвкалипта?
Лавина ветра, словно наводнение, со свистом пронеслась по улочке, чуть не сбив ее с ног. И мгновенно все снова наполнилось звуками.
Она обернулась как раз в тот момент, когда Вуфер, обретя подвижность, завершил свой прерванный прыжок. Но врага и след простыл. Венс испарился. Собака приземлилась на асфальт, поскользнулась, по инерции пролетела немного вперед, кувырнувшись через голову, снова вскочила на ноги, во все стороны недоуменно и испуганно вращая головой, выискивая своего, словно провалившегося сквозь землю, врага.
Дэнни отчаянно ревел.
Угроза, казалось, миновала. На улочке никого не было, кроме Джанет, ее ребенка и собаки. Тем не менее, поторапливая Дэнни, она заспешила к машине, желая побыстрее убраться отсюда, испуганно косясь на густо поросшую кустарником лощину и смутные тени за огромными стволами, опасаясь, что тролль вновь может появиться из своего логова и сожрать их раньше намеченного срока.
Вспыхнула молния. Раскаты грома прозвучали ближе и громче, чем раньше. Запахло дождем. Воздух, пропитанный озоном, вызвал в памяти Джанет запах горячей крови.
* * *
Гарри Лайон сидел за столиком в дальнем углу ресторана, зажав в правой руке стакан воды и уперевшись кулаком левой в бедро. Время от времени мелкими глотками он отпивал из стакана воду, и каждый глоток казался ему холоднее предыдущего, словно рука его источала холод, а не тепло. Взгляд его скользил по перевернутой мебели, погубленным растениям, разбитому стеклу, разбросанной по всему полу пище и пятнам густеющей крови. Девятерых раненых уже унесли, а два трупа все еще оставались там, где их настигла смерть. Над ними хлопотали полицейский фотограф и специалисты из лаборатории.
Гарри чувствовал и видел, что происходит вокруг, хмурился от частых вспышек фотоаппарата, но перед глазами все время стояло лунообразное лицо маньяка, выглядывающее из-за конечностей в наброс лежащих друг на друге манекенов. Разверстый рот, окрашенный кровью. Сдвоенные окна глаз, в глубине которых просвечивает преисподняя.
Гарри был удивлен не меньше тех, кто вытащил его из-под трупа и упавших вместе с ним и на него манекенов, что остался жив. До сих пор еще тупо отдавалась боль в том месте, куда вонзилась рука манекена, прижатая весом мертвого преступника. Он-то думал, что в него попала пуля.
Маньяк дважды выстрелил в него в упор, но, очевидно, обе пули приняли на себя оказавшиеся между ними гипсовые люди.
Из пяти пуль, выпущенных Гарри, по крайней мере три оказались смертельными.
Детективы в штатском и техперсонал, выходя или входя через изрешеченную пулями дверь на кухню по пути на чердак или обратно, проходили мимо него. Некоторые заговаривали с ним или просто одобрительно хлопали его по плечу.
— Отличная работа, Гарри.
— Гарри, с тобой все в порядке?
— Здорово ты его отделал.
— Тебе что-нибудь принести, Гарри?
— Ну и работенка выдалась, а, Гарри?
В ответ он бормотал «спасибо» или «да», или «нет», или просто утвердительно кивал головой. Сейчас он не склонен был ничего ни с кем обсуждать, и уж тем более разыгрывать из себя героя.
Снаружи собралась толпа зевак, вытягивающих шеи, глазеющих через разбитые и оставшиеся целыми окна внутрь, теснящих полицейское оцепление. Он старался не обращать на них внимания, так как многие из них воскрешали в его памяти преступника: те же лихорадочно горящие глаза, то же странное вожделение за обычным, будничным фасадом лиц.
