Расплата. Яростное безумие
- Автор: Петров Дмитрий
- Год: 1996
- Язык: русский
- Год: Фолио-Пресс
- ISBN: 5-7627-0022-4
- Жанр: Криминальные детективы
Электронная книга - «Расплата. Яростное безумие». Краткое содержание книги:
«Яростное безумие» — это рассказ об аномальных проявлениях человеческой психики, кровавое повествование о супругах-убийцах.
Старики еще чувствовали себя скованно в моем присутствии, но я заметила, что Павел одобрительно смотрит на них и как бы говорит им всем своим видом: «Сейчас не надо вопросов. Слишком ответственный момент. Первое знакомство. Подробности я вам потом объясню». Все это было в его глазах.
И сейчас он в очередной раз понял, что настал ответственный момент и пришел мне на помощь.
— А что тянуть? — сказал он. — В понедельник я буду очень занят. А во вторник подадим заявление в ЗАГС. И вечером устроим вечеринку. Позовем всех наших одноклассников, которые остались в городе.
Павел сказал это, и по его сверкнувшим глазам я поняла, что он давно об этом мечтал. Именно так он планировал все сделать. Именно об этом он мечтал, и это помогало ему ждать меня столько лет с завидным и внушающим уважение упорством. Нельзя же было отнимать у него эту минуту торжества…
— А свадьба? — спросил отец.
— По закону через два месяца, — ответил Павлик. Потом подумал секунду и добавил рассудительно: — Хотя это не закон, конечно, а просто правила. А чем отличается закон от правила? — Он посмотрел на отца глазами опытного и строгого экзаменатора.
— Ничем, — ответил Павел Петрович и усмехнулся в усы. — И то можно нарушить, и другое… Для пользы дела можно нарушить что угодно, — видно, он вспомнил что-то и еще раз хитро усмехнулся своим мыслям.
— Закон нарушать нехорошо, — сказал назидательно Павлик. — Как говорит наш начальник милиции, «нарушение закона влечет чреватые последствия». Вот чтобы не было этих «чреватых последствий», мы и не будем нарушать закон. А правила — это другое дело. Правила для того и пишут, чтобы их все нарушали, кому не лень.
— Так ты нарушишь правила? — спросил отец.
— Нарушу, — признался Павлик и покачал головой с деланно-сокрушенным видом. — Не станем мы ждать эти два месяца. Это глупо… После стольких лет… Во вторник подадим заявления, а поженимся через неделю. Незачем тянуть.
— Правильно, — хлопнул его по плечу отец. — Нечего церемониться. Подумаешь, правил понаписали… Это для дураков правила. А в церкви венчаться будете? — он хитро посмотрел на нас. Я продолжала молчать, а Павлик ответил:
— Нет уж. Туда я не пойду.
— Почему так? — еще более хитро улыбнулся Павел Петрович. — Атеист, что ли? Я думал, атеизм после августа девяносто первого запретили под страхом смерти, — он издевался и не скрывал этого.
— Да нет, — сказал спокойно Павлик. — Просто теперь как телевизор включишь, так на экране бывшие секретари обкомов и члены ЦК со свечками стоят и лбы жирные крестят… Всю жизнь с Богом боролись, а теперь вместо ЦК в церковь ходят. Разве это церковь, куда таких пускают? Нет уж, пускай долгополые без наших денег обойдутся…
Потом Павлик посмотрел на часы и спохватился.
— Уже половина первого, — сказал он. — Пора проводить Марину домой. Отец, машина у тебя на ходу?
Старики переглянулись. Наступила немая сцена. Они что-то хотели друг другу сказать, но не не решились. Зато они поняли друг друга без слов, по выражению глаз. Вот что значит долгое супружество.
— А может быть… — начала мать.
— Ты выпил сегодня, — сказал, прервав ее, Павел Петрович, — Зачем прокурору пьяному по улицам ездить? Мало ли что… Зачем рисковать и нарываться?
Наступила вновь тишина.
— Может быть, Мариночка у нас останется? — наконец решилась предложить мать Павлика и, как бы оправдываясь перед собой, добавила: — Если уж все решено… Да и вам ведь не по восемнадцать лет.
— Если бы восемнадцать было, мы бы не предложили, — строго сказал Павел Петрович.
Павлик посмотрел на меня. Потом все стали смотреть на меня. Румянец залил мои щеки. Я опустила глаза.
Павлик молчал и ждал моего решения. Он один в этой комнате понимал, насколько оно серьезно и неожиданно для меня.
Тикали часы, с реки раздавались гудки и свистки парома. Как написал Блок: «Мчится мгновенный век…»
— Мне нужно только позвонить маме, — тихо сказала я.
Когда мы остались одни в комнате Павла на втором этаже, он тщательно закрыл дверь за пожелавшими нам спокойной ночи родителями, и сказал:
— Теперь мы наедине. И ты можешь сказать мне, что ты обо всем этом думаешь.
Он стоял передо мной, как провинившийся школьник. Он ждал любой моей реакции. Конечно, он надеялся на лучшее. Ведь я молчала целый вечер и не препятствовала осуществлению им своего замысла…
— Ну, так что? — нетерпеливо спросил он, видя, что я молчу. — Что ты об этом скажешь?
Я сидела на кровати и качала сползшей с ноги туфелькой. Потом я вспомнила его собственные слова на берегу реки над обрывом, когда я настойчиво добивалась от него каких-то слов. И решила ответить ему тем же.