Аид: иная судьба
- Автор: Кисель Елена Владимировна
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Аид: иная судьба». Краткое содержание книги:
Ну, тогда я просто расскажу тебе — как это бывает: когда всё начинается правильно.
И мы увидим — могло ли быть иначе?
Аполлон, наверное, решил вернуться с состязания пораньше. Впрочем, нет, вон как лицо перекошено. Тем самым страхом, пробирающим до костей одинаково — подземного Мома, и лучника Аполлона, и Владыку Олимпа: вернулся.
— Море предало нас, отец, — чуть подрагивают пухлые губы. — Нет, я не был на состязании. В конце концов — есть ли смысл стрелять, зная, что победишь? Всё последнее время я пытался узнать. О заговорщиках. Их союзниках. И их войсках. И теперь я узнал, почему так долго не мог их найти.
Вечный аэд (постоянно у сына за плечами) что-то не поднимает голоса. Не поёт ни о чем славном и величественном.
Боится, наверное. Холодных слов, далёких от поэзии.
— Нерей и остальные… готовы стать на его сторону. Всё это время прибывали корабли… к острову Коркира. Их войска. Его войска. И морские скрыли это… помогли им.
Зевс кивнул — почти что благосклонно. Не удивился. Аполлон в последние месяцы ходил мрачнее тучи, говорил — с ним не считаются в подводном мире. Ну конечно, как тут будут считаться, когда у них есть — Ифит, внук Нерея и сын Климена. Свой. Морской.
Свергнувший Владыку Олимпа и имеющий право на морской престол.
В глазах у сына темной змеей пригрелась знакомая ненависть: «Вор!»
— Хорошо, — сказал Зевс. Аполлон вскинул брови, поглядел недоуменно: хорошо?
Очень хорошо.
Коркира. Укромный остров.
Там немного смертных. Зато хороший порт. В самый раз — испытать новые силы. Вернуть под владычество морской мир. Показать брату: всё знаю о твоих союзничках и готов ударить первым.
Ударить первым, наконец-то сделать что-то быстрее, красивее, лучше…
Пальцы стиснули трезубец.
— Очень хорошо. Как ты думаешь, сын, не нанести ли мне небольшой визит на этот остров? По-братски.
— Собрать войска? Я скажу сестре…
— Не нужно.
За все эти годы — сколько раз собирал войска Климен? Нисколько. Все решал сам: подползал, будто змея, разил в спину. И разве не меня когда-то прозвали Истребителем Чудовищ, сын?
Пусть там не чудовища — предатели. Их я истреблять умею не хуже.
— Идём сейчас. Укажешь мне их лагерь.
Сын сглатывает, коротко кивает. Поглаживает лук.
Просыпается вечный незримый аэд за его плечами — запевает что-то об острове, на котором скоро должно бы засвистеть лезвие черного клинка, клинка Таната. Только вот Смерть нынче клинок переломала, что свистеть вместо него будет?
Очень может быть, какое-то другое лезвие. Пострашнее.
Шаг — на островок Коркира: грузный, тяжкий, Владыческий… сминается, изламывается мир вокруг, и рядом идет златоволосая фигура — его сын, его союзник, лучник…
И кифаред.
И серп с пояса гнусно ухмыляется, как бы добавляя: ты кое о чем забыл, Зевс. О том, что пророчества можно толковать по-разному. О том, что верить никому нельзя. О том, что у Владыки не бывает семьи.
Сколько готов платить за свою ошибку?
Мягкий песок приник к подошвам сандалий. Ударило в лицо запахом бывшего царства: ароматом соли и водорослей.
Море тревожно бросалось на пустой берег, хлопало ладонями волн: берегись, берегись!
Вздор — чего бояться Владыке? Тем более — чего бояться Владыке, который только что получил ответы на все свои вопросы?!
Разве что воплощенного пророчества.
Бессознательно Зевс рванулся в сторону — скорее ощутив опасность кожей, чем услышав тонкий свист из-за спины. Боль пронизала правую руку, золотая стрела засела в запястье — и трезубец потяжелел и предал, вывалился из онемевших пальцев на песок.
Ненавижу лучников, — подумал Зевс. Только чуть больше, чем кифаредов. И чуть меньше — чем воров.
— Нужно было не слушать его тогда, — сказал он вслух, не оборачиваясь. Знал — рванётся за трезубцем — и следующая стрела ударит в затылок. — Когда он за тебя просил. Нужно было — в Тартар.
— Может быть, — донеслось из-за спины насмешливо. — Ступай вперед, отец. Оставь оружие тому, кто в этом понимает.
Зевс кивнул — все так же, не оборачиваясь. Неторопливо ступил по песку вперед — будто по золотистому мёду. Давно так не прогуливался.
Воздух вот только ихором пахнет, и пульсирует боль в пробитом запястье — пустяк. Рывком вынул стрелу — не посмотрев на рану, бросил в песок.
Плоский камень выпирал из песочных волн, будто панцирь диковинной черепахи. Зевс неторопливо присел на него. Обернулся через плечо — взглянул на свою судьбу.
Аполлон уже стоял с трезубцем в руках. Сверкал торжествующей улыбкой. Готовился нанести удар.
Подумалось почему-то: похоже на тот день. Свернулась змея истории, жрет хвост. Отец с серпом, юнец со стрелами: одно и то же, одно и то же…