Эра великих географических открытий. История европейских морских экспедиций к неизведанным континентам в XV—XVII веках

XV в. был замечателен внезапным ростом среди немногих талантливых и высокопоставленных людей неподдельной бескорыстной любознательности. Подобно стремлению к классическим знаниям (и, разумеется, связанная с ним), эта любознательность была одной из главных особенностей эпохи Возрождения. Сначала ее едва ли можно было назвать научной, так как она была беспорядочной и несистематической. Люди в эпоху Возрождения стремились скорее поглощать знания, нежели переваривать их, накапливать, а не отбирать их. Их любознательность гораздо сильнее проявлялась в исследовании, чем в систематизации, но она была всепоглощающей, живой, непринужденной. И пока она разъедала и постепенно ослабляла общепринятые средневековые системы знаний, она в то же время жадно и вдохновенно собирала информацию, из которой, в конечном счете, будут построены новые системы. Ее разделяли не только ученые, но и владыки, и люди дела в их окружении, особенно в Италии, но также и в Португалии и Испании. География и космография выделялись из всех предметов, но были и многие другие. Внимание, уделяемое исследованиям в области медицины в то время, особенно анатомии, хорошо известно. Менее явным, но также важным в развитии стремлений к открытиям является новое и более внимательное отношение к естественной истории. Насколько сильно исследователи и вдохновители исследований прямо и сознательно были движимы научной любознательностью, сказать невозможно на основе скудных сохранившихся данных, но на отношение исследователей к тому, что они видели, и на то, как принимали их сообщения в обществе на родине, сильное влияние оказывали эти новые настроения. Например, Берналь Диас был сильно впечатлен, но не особенно удивлен, увидев обширные коллекции растений и диких животных, содержавшихся при дворе Монтесумы; ботанические сады и зверинцы были широко распространенными увлечениями правителей в эпоху Возрождения. Ему казалось совершенно естественным, что и у Монтесумы такие же интересы. Альварадо, который поднялся к кратеру вулкана Попокатепетль (5465 м) отчасти для того, чтобы добыть серу для изготовления пороха, а отчасти из бравады и любопытства, сознательно или нет имитировал знаменитый подвиг Петрарки, совершившего восхождение (16 апреля 1335 г.) на гору Вента (Ванту) в Провансе в век, когда об альпинизме и слыхом не слыхивали. Одна из самых первых книг об Америке, написанная очевидцем событий Овьедо, «Общая история Индий» великолепно иллюстрирует этот интерес в эпоху Возрождения четким и подробным рассказом о животных и растениях. Выражением географического любопытства – бескорыстного желания узнать, что находится за горизонтом, было выдающееся произведение XV в. De Orbe Novo Петра Мартира (Пьетро Мариано Вермильи), написанное ученым-итальянцем, нашедшим родину в Испании.

Технические изобретения в XV в., не связанные непосредственно с использованием моря, служили расширению и популяризации этой растущей любознательности. Самым важным из них было, разумеется, книгопечатание, которое не только сделало возможным гораздо более широкое распространение лоций, навигационных учебников и других пособий для грамотных моряков и не только разносило вести об открытиях гораздо быстрее, чем это могли сделать рукописи, но и способствовало быстрому росту читающей публики, а делая это, создало огромный спрос на сравнительно легкое чтение – чтение, предназначенное для грамотных, образованных людей, которые не были профессиональными учеными. Этот спрос удовлетворялся отчасти романами, но в основном рассказами о путешествиях – как реальных, так и выдуманных. Например, «Путешествия» Мандевиля в XV в. имели широкое хождение в рукописи среди людей, которые не были уверены в том, реальными или нет были путешествия, описанные в книге. Но позднее она распространилась еще шире в печатном издании и достигла наивысшей точки своей популярности во второй половине XVI в., когда уже заподозрили, что это фальсификация, и тогда ее читали главным образом для развлечения. Многие серьезные книги – De Orbe Novo Петра Мартира, Paesi novamente retrovati Монталь-боддо, Cosmographia universalis Себастьяна Мюнстера (все они бестселлеры, выдержавшие много изданий) – широкая публика читала с таким же настроением; а еще позднее библиотека ни одного джентльмена не была полной без внушительных фолиантов Grands Voyages де Бри. Это лишь немногие из самых знаменитых среди сотен хорошо известных названий. Популярность книг о путешествиях и ссылок на дальние страны в пьесах и аллегориях была поразительной чертой литературной жизни XVI в. и во многом способствовала неуклонному росту интереса к исследованиям и открытиям.