Не Знающая Любви (СИ)
- Автор: Монтано Крис
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Не Знающая Любви (СИ)». Краткое содержание книги:
Татьяна усилила нажим.
— А теперь представь, что будет, когда Гребецкий узнает о твоей беременности от других людей? Он же почувствует себя обманутым и оскорбленным в лучших чувствах, не говоря уж о том, что скандал выплывет наружу. Вдруг он разозлится и затеет судиться? А ты к тому времени уволилась. Он к судье — так, мол, и так, мать не может обеспечивать мою деточку, в то время как я — миллионер. У тебя же заберут ребенка!
Ника вздрогнула и испуганно посмотрела на Таню, а Марина сердито хмыкнула.
— Надо сказать, воображение на всякие гадости у тебя развито, Тань. Ладно, убедила. Лучше сказать самой. Только надо продумать, как именно.
Ника удивилась:
— Что значит — как? Позвонить и сказать, как же еще?
Марина торжествующе вскинула палец.
— Вот и нет! Важные вещи надо говорить при личной встрече. Сделаешь так: назначишь ему свидание на нейтральной территории.
Таня, блестя глазами, вклинилась в разговор, и обе подруги начали вещать наперебой:
— Оденешься элегантно, но не соблазнительно.
— Вести себя будешь с вежливым равнодушием.
— Доброжелательно, но прохладно.
— Сразу расставишь все точки над «i».
— Скажешь, что никогда не забудешь того времени, которое вы провели вместе…
— Но теперь ваши дороги расходятся…
— И хотя ты навсегда сохранишь к нему теплое отношение…
— Вас больше ничего не держит вместе.
— Потом сообщишь, что ждешь ребенка…
— Что все получилось случайно…
— И его вины тут нет.
— После этого можешь доверительно взять его за руку и очень твердо сказать, что не ждешь от него никаких подарков и помощи, ребенка оставляешь, воспитывать будешь сама, фамилию дашь свою.
Ника недоверчиво прищурилась и начала:
— И тогда он…
Девушки откликнулись хором:
— …страшно обрадуется!!!
Ника расхохоталась, а потом резко оборвала смех и сказала:
— Не могу объяснить, но мне все это чертовски не нравится… Посоветуюсь-ка я с врачом!
Одобрение
Сергей выслушал рассказ о рекомендациях подружек, некоторое время думал, а потом план одобрил. В целом.
— Я бы не напирал на свою фамилию и все такое. Вдруг у парня больное самолюбие? Между прочим, насчет суда твоя таня права — если он вздумает отомстить за обиду…
— Господи, Сереж, и ты о том же! Да на что ему обижаться? На то, что я не собираюсь садиться ему на шею? На то, что не требую алиментов?
— На то, что лишаешь его отцовства. Или еще хуже: на то, что посмела принять решение без его ведома.
— Это так страшно?
— Для многих мужчин — да. Я не знаю, важно ли это для твоего Гребецкого, но, учитывая, что он крупная шишка и привык властвовать и повелевать — запросто.
— Это же глупо!
— Не скажи. Мы, мужики, натуры незатейливые, но разнообразные. Никогда не знаешь, на каких тараканов в голове наткнешься.
— Но в целом ты план одобряешь?
— Я хочу надеяться, что перспектива стать отцом должна мужика обрадовать. Я бы — обрадовался до потери сознания. И в любом случае он имеет право об этом знать. А все остальное… ты же топ-менеджер. Действуй по обстановке, а если что — жди морскую пехоту. Я буду рядом.
— Сереж, я не хочу, чтобы ты…
— Не спорить, пациентка Волкова. Я опасаюсь за безопасность своей пациентки. В конце концов, те синяки тебе поставил именно он.
— Не хочу вспоминать!
— Вот именно. Поэтому я и буду рядом.
Неприятный разговор
Она ужасно трусила, когда набирала его домашний телефон. И едва не бросила трубку, когда услышала его недовольный голос. А потом вдруг успокоилась — либо он не захочет разговаривать вовсе, либо все самое главное она скажет все равно не сейчас, а при встрече.
На встречу с ней он согласился без всяких возражений. Он вообще был какой-то странный. В Ржеве про него сказали бы — пришибленный. Звонку Нике он не обрадовался, но и холодным его голос назвать было нельзя.
Вероника бросила короткий взгляд в окно. Там, в тени раскидистого дуба, на лавочке сидел Сергей Резных, привольно вытянув длинные мускулистые ноги в джинсах и кроссовках. Футболка обтягивала могучую грудь и абсолютно плоский живот, сложенные на груди руки были словно свиты из мышц… Худощавый и гибкий, он очень напоминал своего младшего брата, но теперь она видела перед собой не мальчика, а взрослого мужчину, матерого, уверенного в себе самца…
Матвей нервно кашлянул, и она очнулась, отвела взгляд.
— Прости. Такая погода сегодня…
— Вероника, я выкроил буквально несколько минут. Пойми меня правильно, у меня масса дел… мы ведь договорились некоторое время переждать…
— Матвей, я хочу сказать, что все закончилось.
— Как? Что… то есть почему?!
В голубых глазах неожиданно полыхнул знакомый огонек, и сердце ее подпрыгнуло: неужели он все же любит ее?!
Гребецкому все большего труда стоило сдерживать нарастающую ярость. Что эта рыжая сучка о себе возомнила? Что он будет ходить перед ней на задних лапках, как дрессированный пудель? И как она смеет решать, кончилось у них все или не кончилось? Это его прерогатива, а ее дело — слушаться и подчиняться его решениям…
Сергей рассматривал Гребецкого, слегка повернувшись в сторону и скосив под темными очками глаза. Неудобно — зато безопасно.
С каждой секундой он все больше злился и все сильнее недоумевал: что такого есть в этом жирном — ну ладно, склонном к полноте — мужике с безвольным бабьим подбородком и бегающими выцветшими глазками? Что нашла в нем ослепительная рыжая королева Вероника? Как могла терпеть от него побои и унижения? Да на него только прикрикнуть — он от страха намочит штаны… А ведь нервишки-то у тебя пошаливают, миллионер! А может, и мозги тоже. Заметный даже отсюда тремор рук, повышенный тонус плечевого сустава, гиперфункция потовых желез… Вот Ника что-то сказала — и это рыхлое, безвольное лицо мгновенно окаменело, стало злым, в глазах загорелась ненависть. Сергей видит это даже сквозь стекло, так неужели же этого не видит она?
Она набрала воздуха в грудь и начала, как задумали.
— Матвей, поверь, я всегда буду помнить то время, когда мы были вместе. Ты очень много значил для меня…
“Идиотка! Наглая рыжая сучка! С таким снисходительным видом с с ним не смеет говорить никто. Вернее, не каждый. И уж точно — не эта шлюха…”
— Теперь самое главное. В том, что случилось, нет твоей вины, я хочу, чтобы ты знал это. Я и в мыслях не держу чего-то требовать. Наоборот, я считаю себя твоей должницей — ты подарил мне счастье материнства. Я приняла решение оставить ребенка, воспитывать его буду сама, фамилию он будет носить мою…
“Все, как она и предупреждала! Ах ты, рыжее змейство! И ведь сколько наглости! Смотрит прямо в глаза, на губах усмешечка и по-честному рассказывает весь свой будущий сценарий. Не показывать вида, не показывать! Пусть понервничает…”
— Вот и все. Понимаю, я тебя ошарашила, прости. Я решила, что ты имеешь право знать о ребенке, потому и сказала. Только поэтому. Теперь все.
Она умолкла и только тогда поняла, как сильно она волновалась. Ладони были мокрыми от пота, коленки под столом дрожали. Она едва осмелилась поднять глаза на него — и была ошеломлена увиденным.
Матвей Гребецкий, великий финансист и лучший игрок на бирже, сейчас походил на умалишенного. Губы шевелятся беззвучно, пустой остекленевший взгляд обращен в пустоту… Она удивилась — как она могла считать их голубыми льдинками, под которыми пылает огонь, что за романтическая чушь! На самом деле глаза у него холодные и равнодушные, как у сытого боа-констриктора, а цвет у них блеклый, чуть ли не белесый.
Она по-новому, удивленно и чуть брезгливо рассматривала мужчину, сидящего напротив, пытаясь разглядеть в нем то, что так привлекало и возбуждало ее совсем недавно. Неужели все это было результатом самовнушения?