Не Знающая Любви (СИ)
- Автор: Монтано Крис
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Не Знающая Любви (СИ)». Краткое содержание книги:
Она внезапно указала на фотографии.
— Какой из них у меня?
Врач замолчал, потом с деланным равнодушием бросил:
— Номер пять. Только немного поменьше.
— И… ручки?
— И ножки, и глазки. Крошечные. Но он уже сжимает и разжимает пальцы. Знаете, как выглядит извлеченный во время аборта эмбрион? У него на лице гримаса ужаса.
— Перестаньте! Пожалуйста…
Она внезапно почувствовала слабость и опустилась на кушетку, опять непроизвольно прикрыв живот руками. В кабинете наступила мертвая тишина. Потом раздался тихий голос Ники.
— Я еще сегодня утром была уверена, что оставлю ребенка. Потом, у доктора, очень испугалась. А потом она сама предположила, что я сделаю аборт. Она уверена, что меня изнасиловали.
— А это не так?
— Не совсем так. Но это уж вас точно не касается. Вот что, делайте мне УЗИ поскорее — и я не хочу вас больше видеть.
Он устало кивнул.
— Взаимно. Ложитесь на спину и поднимите водолазку.
Она слышала шуршание, чмоканье и хлюпанье. Видела резкий профиль врача, внимательно смотревшего на экран монитора. Потом он вдруг негромко бросил:
— Хотите послушать своего ребенка?
И не дожидаясь ответа, подкрутил какой-то рычажок.
Сначала она ничего не могла разобрать — чавканье и хлюпанье только усилились.
А потом сквозь эту беспорядочную какофонию пробился вдруг очень тихий, но очень четкий ритм. Маленький барабанщик, неутомимый гномик бил в крошечный барабан палочками, обтянутыми войлоком, — вот какой это был звук.
Она всхлипнула и попросила:
— Покажите…
Он молча развернул к ней монитор.
Нагромождение теней. Серая рябь. Черные пустоты. А потом вдруг из этой ряби вынырнул четкий смешной силуэт.
Ее ребенок.
И в ту же секунду все встало на свои места. Все обрело смысл, цвет и запах. Она вновь чувствовала, как в детстве — на ощупь и на вкус.
Теплое, пушистое и золотое — как цыпленок в ладони. Аромат персика.
Это ее ребенок.
Сверкающая сталь и металлический привкус во рту. И спокойствие, излучаемое во все стороны мощно и ровно, — доктор Резных.
Озарение
Она осторожно попыталась вспомнить Марину и Таню. Ваниль и шоколад. Гладкое и нежное.
Теперь Матвей…
Ее желудок скрутило судорогой, и сразу испугался и забился цыпленок в ладони. Она скорчилась на кушетке, сотрясаемая сухими спазмами, недоумевающая и испуганная такой бурной реакцией.
Врач действовал стремительно и профессионально. Подхватил на руки, перенес на другую кушетку, с валиком для головы. Поднес к носу резко пахнущий ватный тампон, и когда она рванулась и закашлялась, осторожно, но твердо прижал ее к себе.
— Тихо, тихо. Все прошло. Теперь дышите глубже, вот так. Выдыхайте не резко, короткими порциями. Теперь вдох… выдох… Лучше?
— Д-да…
— Что случилось? О чем вы вспомнили? О том… что с вами сделали?
Она сердито отстранилась, чувствуя странное и неуместное сожаление, что приходится это делать. Плечо у доктора было твердым, жестким и удивительно надежным.
— Господи, да что же это такое! Не насиловал меня никто, понятно? Я живу… жила с одним человеком. Мы любили друг друга…
Резных внезапно бесцеремонно протянул руку и оттянул воротник водолазки. Некоторое время смотрел на ссадины и синяки, а потом тихо сказал:
— Тот, кто любит, не способен причинять страдания. Только не говорите, что любите чувствовать боль.
Она опустила голову. Слезы прорвались наружу, потекли по щекам, в носу защипало.
Врач тихо произнес:
— Простите меня, девушка. В любом случае я не должен был вести себя подобным образом…
— Вероника.
— Что?
— Меня зовут Вероника. Коль скоро вы будете моим лечащим врачом, вам надо знать имя своей пациентки.
— Лечащим… но я не гинеколог, я акушер…
— Вот именно. У вас на двери это написано. Акушер-исследователь.
— То есть вы…
Она подняла голову, улыбнулась и смешно, по-детски, вытерла нос тыльной стороной руки.
— То есть да. И с самого начала было да, и иначе быть не могло. Просто испугалась, а вы поторопились сделать выводы. Но я вас прощаю.
Он нахмурился, в ястребиных глазах появилась растерянность.
— Я был резок с вами, напугал вас — а вы хотите, чтобы я был вашим врачом? Почему, черт побери?
Она поднялась с кушетки, поправила волосы, стерла со щек мокрые дорожки слез и очень серьезно сказала:
— Вы так сражались за жизнь моего ребенка, даже не будучи за него в ответе. Значит, именно вам и можно без опаски доверить свою жизнь. Свои жизни.
И улыбнулась.
Сергей Резных никогда не видел, чтобы улыбка так напоминала весенний рассвет. Он смотрел на Веронику во все глаза и впервые в жизни не мог ничего ответить. Не было слов. Просто теперь он знал, что отдаст за нее жизнь. За нее и ее ребенка. Не позволит ей страдать. Бояться. Сомневаться.
И не позволит остаться один на один с теми неприятностями, которые ее наверняка поджидают, если судить по тем ужасным следам, которые оставила на ее теле рука мужчины.
Он проводил ее до машины, а потом долго стоял и смотрел ей вслед. Ника видела это в зеркальце заднего обзора.
Издали он снова напомнил ей Вадима. Тот вот так же подпирал стенку, дожидаясь ее возле выхода из подземки.
И глаза у них похожи, ужасно похожи. Глаза хищной птицы, пронзительные и зоркие, всегда немного сердитые, но почему-то в них хочется смотреть еще и еще.
Она ехала и улыбалась своим мыслям. После сильнейшего потрясения, испытанного ею в кабинете этого акушера-экстремала, она чувствовала себя странно отдохнувшей и посвежевшей. Словно стряхнули с нее черное наваждение последних месяцев, и не стало больше мучительных мыслей о Матвее Гребецком, зато вернулись прежние удивительные ощущения от всего, что ее окружало.
Она ехала по знакомым улицам, узнавая их заново, наслаждаясь забытыми ощущениями. Теперь все будет иначе. И обязательно — хорошо.
Потому что теперь у нее целых две жизни — большая и маленькая.
Женщина-мечта
Сергей Резных тряхнул головой и вернулся к себе в кабинет. Постоял на пороге, потом неожиданно резко и сильно втянул ноздрями воздух.
Аромат духов Вероники Волковой еще не выветрился. Больничный запах дезинфекции не смог его заглушить.
Женщина-рассвет. Женщина-заря. Огненные волосы и изумрудные глаза — такое банальное и такое прекрасное сочетание.
Беременность будет ей очень к лицу, хоть она и поймет это не сразу. Белая кожа станет будто прозрачной, светящейся изнутри, а изумрудные глаза приобретут оттенок Ирландского моря. Рыжие волосы станут мягче и пушистее, грудь округлится, а потом, когда живот станет больше, изящные нежные руки станут казаться руками античной богини. Сергей не знал зрелища прекраснее, чем женщина, ожидающая ребенка.
Он сел за стол и бездумно окинул взглядом его поверхность. Протянул руку и осторожно стер пыль с маленькой выцветшей полароидной фотокарточки в простой деревянной рамке. С нее на него вызывающе и весело смотрел его родной брат, навеки оставшийся двадцатилетним.
Вадим Резных…
Сближение
Вероника приехала на прием через два дня. Анализы у нее были хорошие, чувствовала она себя вполне прилично, но Сергей все равно тщательно осмотрел ее, померил давление и прописал кислородные коктейли и витамины. Пока он выписывал рецепт, она задумчиво смотрела на него, а потом вдруг спросила:
— Простите… У вас, случайно, не было родственника по имени Вадим?
Надо признать честно: он выронил ручку. И уставился на свою пациентку такими глазами, что несчастная отодвинулась от стола вместе со стулом.
— Я что-то не то спросила? Просто… вы очень похожи на одного человека… Я его знала много лет назад…